Фасад — как новенький. Крыша — на месте. Окна вставлены. Если проехать по Фабричному переулку не притормаживая, можно решить, что реставрация закончена. Но стоит зайти внутрь — и понимаешь: до финиша ещё далеко. Самый старый жилой дом Воронежа впервые за 250 лет получил научную реставрацию. Мы побывали на объекте и посмотрели, что там сейчас.
Снаружи дом №12 по Фабричному переулку выглядит так, как, наверное, не выглядел никогда. Свежая штукатурка, ровные оконные проёмы, аккуратная кровля. Барочные бровки над окнами, лепные раковины под ними — декор XVIII века, восстановленный по обмерам. Работы проводят мастера, которые год назад делали Дворец Ольденбургских в Рамони.
Когда рабочие сняли поздние слои штукатурки, увидели, что сами стены — красный и каменный кирпичи, те же, что в сводах подвала. Сейчас внутри идут отделочные работы — оштукатуривание стен, коммуникации уже подведены.
Госконтракт заключен с компанией «РСУ-55» на 126 миллионов рублей. Работы начались в 2022 году и с тех пор дом пережил четыре переноса сроков сдачи: декабрь 2024-го, август 2025-го, осень 2025-го, теперь весна 2026-го. Летом на объект приезжал губернатор Александр Гусев и, по сообщениям СМИ, предупредил директора подрядной организации о «серьёзных последствиях» за срыв графика. Ещё раньше, в феврале, стройку инспектировали вместе с зампредом Госдумы Алексеем Гордеевым. Проект потребовал дополнительных согласований с госэкспертизой — понадобилось инъектирование стен, плюс отдельная отделка под музейную экспозицию. Одиннадцать залов, три из них в цокольном этаже. Дизайн-проект экспозиции «Пётр I и его сподвижники в Воронежском крае» оплатил Сбербанк. Для зала суконного производства уже нашли и купили старинный ткацкий станок.
А теперь — зачем всё это вообще нужно. Потап Никитич Гарденин — фигура, которую Воронеж подзабыл, а зря.
Суконный фабрикант, один из самых богатых людей города первой половины XVIII века, глава губернского магистрата — по-нашему, мэр. Человек из команды Петра I: когда царь строил в Воронеже флот, Гарденин шил для армии сукно. На его мануфактуре работали три тысячи человек — по тогдашним меркам это завод федерального масштаба. Когда Пётр приказал освободить берега реки под верфи, Гарденин не стал спорить. Перенёс усадьбу на холм над Чернавским логом и построил каменный дом в стиле барокко — один из первых в городе. Потап был из тех людей, которые не жалуются на обстоятельства, а строят в новых. Если бы он увидел, что его дом стоит до сих пор — наверное, не удивился бы. Удивился бы, что внутри двести лет жили тридцать семей без горячей воды. И что на реставрацию понадобилось четыре переноса сроков.
После Гардениных дом успел побыть больницей, приютом, богадельней, домом инвалидов и коммуналкой. В войну его разбомбили — восстанавливали в 1946–1947 годах по фотографиям, без чертежей, под наблюдением архитектора Германа Здебчинского. В 70-х сюда заселили военных — «временно», на пару лет. Временное растянулось на полвека. К моменту расселения в 2015-м здесь оставалось восемь коммунальных квартир, 26 человек, ни горячей воды, ни возможности забить гвоздь — стены слишком ветхие. После расселения дом горел. Потом стоял пустой, зарастая кустами. Краевед Павел Попов годами бил тревогу. Городские власти и Росимущество несколько лет не могли поделить, кому он вообще принадлежит.
Сейчас дом живой. Первый раз за всю свою историю он получил научную реставрацию с чертежами, экспертизами и авторским надзором. Да, сроки плывут. Да, кураторов на квадратный метр тут больше, чем рабочих. Но фасад стоит, кирпич XVIII века вычищен и уложен, и где-то в подвале уже тянут кабели для музейной подсветки. Если всё пойдёт по плану, как нам рассказали рабочие, к лету 2026 году Воронеж получит первый музей, посвящённый Петру I и городу, который он когда-то выбрал для строительства флота. В доме человека, который этот город строил вместе с ним. Впрочем, прохожие, которые видели сегодня Дом Гарденина, говорили: вау, это исторический объект!
Рядом с ним отремонтирован дом по переулку Фабричный,12а. Он был построен в 1959 году и получил вторую жизнь.
Андрей Окуневский
