Северный район Воронежа катится в пропасть. Престижный квартал превратился в свалку. Субботники дважды в год — бесполезная показуха. Реальность жестока: мусор поглощает улицы, а ответственные лица бездействуют. Бизнес наплевал на территории у своих объектов. Комбинат благоустройства провалил работу по уборке. Фасады домов разрушаются на глазах. Ситуация критическая и требует немедленного вмешательства. Северный деградирует стремительно. Без радикальных мер район ждет коллапс. Вопрос ребром: кто ответит за разруху? Как остановить падение в бездну?
Стою на остановке «Кинотеатр Мир», и сердце сжимается от боли. Это действительно мой Северный? Тот самый район, который всегда считался престижным, куда мечтали переехать со всего города? Отсюда я уехала в 2014 году, но иногда, раз в год, приезжаю побродить по любимым улочкам.
В 90-х годах панельные дома только построились, вокруг было чисто и красиво, группы дворников постоянно убирала территории, а в воздухе витало ощущение новизны и перспективы. Теперь же…Возле магазинов, где раньше были фотоателье, столько мусора, что убирать его придется не одну неделю.
Иду к поликлинике №4. Сколько раз я проходила этот путь в детстве! Каждый шаг отдается воспоминаниями. Рядом с ней территория вся в мусоре, недалеко от входа в кустах тоже грязно. Ужас. Сколько времени тут не убирались?
Прохожу мимо когда-то шумных двориков. Когда-то кипела жизнь: детский смех на площадках, бабушки на лавочках, сосредоточенные папы за шахматными досками. Теперь — разбитые качели, мусор, бесконечные лужи. Как будто из района ушла сама жизнь.
Возвращаюсь на Лизюкова. Эта улица была нашей гордостью! Широкие тротуары, зеленые газоны, ухоженные палисадники. Мы, дети, наперегонки бежали в «Мир» на новый фильм. Сейчас же передо мной — грязная, заплеванная улица, больше похожая на окраину заброшенного поселка, чем на центр некогда элитного района. Еще одна особенность Северного — надписи, на дверях, на стенах первых этажей многоэтажек, рекламных конструкциях, дорожных знаках. Ситуация крах.
Подхожу к Молодежному. Здесь еще более-менее, территория частная, за ней следят. Перехожу дорогу — и снова та же картина.
Приближаюсь к дому на Лизюкова, 85а. Здесь рядом были павильоны. Здесь мы с мамой покупали мои первые очки. Помню, как волновалась, примеряя оправы, а продавщица так терпеливо и доброжелательно нам помогала. Сейчас — разбитые окна, горы мусора. Как же так? Куда исчезла та атмосфера уюта и заботы? Участок в собственности частника, здесь планировалось строительство высотки, но ничего не вышло. Неужели нельзя обязать собственника снести все? Наверное, пока ночью с кем-нибудь не случится беда, все так и будет стоять.
Постамент Лизюкову…В школе нам рассказывали о подвигах генерала, мы гордились, что живем на улице его имени. Сейчас смотреть на него страшно. Стыдно и больно.
Стою на остановке, жду одноклассника. Решили встретиться, поболтать. Рядом тихо переговариваются пожилые люди — их голоса полны горечи и ностальгии. А я смотрю на всё это, и к горлу подкатывает ком. Северный…Ты был нашей гордостью, нашим домом. Где та искра, что когда-то зажигала сердца? Где тот дух единства, что делал нас семьей? Закрываю глаза, и на миг возвращаюсь в прошлое. Вот мы, дети, бежим наперегонки к «Миру». Мама ведет меня за руку в нашу школу. Открываю глаза — и реальность обрушивается тяжелым грузом. Неужели это конец? Неужели память о прежнем Северном останется лишь в наших сердцах, а новые поколения так и не узнают, каким он был — наш дом, наша крепость, наш мир?
Я ухожу, но часть меня остается здесь — в каждом дворе, в каждом доме, в каждом воспоминании. И где-то в глубине души теплится вера: наш Северный еще оживет. Он расправит плечи, стряхнет пыль забвения и вновь станет тем местом, где хочется жить, любить, мечтать.
А пока… пока я просто шепчу: «Прости нас, Северный. И не теряй надежды. Мы вернемся. Обязательно вернемся, чтобы убрать тебя и отремонтировать.
Алла Серебрякова
Очень хорошо написано!