Любовь не знает середины. Калина Горькая

Интернет-издание «В курсе» публикует в рубрике «Почитать» интересные рассказы, новеллы и миниатюры. Ранее они выходили на разных сайтах.

 

Я знала, что, если это случится, то в начале сентября…
Ласковые тёплые дни пьянят, как хорошей выдержки коньяк.
И осень ещё не осмеливается скалиться злой тоскливой старухой
и  кукситься холодным дождём, нагоняя скуку.
Ещё мало верится, что скоро опустеют сады. Природа увядает,
но, как красиво у неё это получается…

Деревья сбрасывают переспелые плоды. Земля полна ароматами.
Птички ещё поют, но всё чаще поглядывают на юг.
Важные георгины, однако, уже темнеют, источая острый аромат.
Гордые розы не сдаются. Сверкают красой. Завлекают.

Я приглашена на свидание. Через сорок лет.

Как всё нереально — и эта ясная  ночь и свет далёких звезд..
И где это я? В далёком южном посёлке или на берегу нашего залива?
А, может, в ухоженном трудолюбивыми руками саду на далёком севере?

Надо же — прийти, как девчонка на встречу со своей ранней юностью.
Зябко.. немного трясёт — от волнения, сомнений и ночной прохлады.
Сердце гулко бьётся… Неужели встретимся? Неужели это возможно?
Легкомысленно, напрасно… Какой смысл? В чём резон? Вот, дура…
Ведь решили же молча и твёрдо, что в этой жизни этому не бывать.
Впрочем, я ничего не решала…Всё  в прошлом. В далёком и невозвратном.

«Знаешь, если судьба, то мы всё- равно встретимся»,-
пытался он утешить  меня, зарёванную и брошенную им.
Это было на берегу Холодной речки в южном посёлке недалеко
от Адлера. Гантиади. В том далёком сентябре.

Мы должны были поставить все точки над i в наших отношениях.
На нейтральной полосе. Думаю, что на этом настояли его
родители. А я, после целого года молчания с его стороны,
уже и так понимала, что мы расстаёмся.
Но всё-таки на что-то ещё надеялась… Или  просто очень
хотела увидеть его. В последний раз.

И мы встретились. На территории крушения веры и любви, на развалинах моих надежд.
В первый же день моего приезда я задала ему самый честный,
главный и, конечно, самый глупый  вопрос:» Ты меня любишь?»
И тут же услышала убийственное: «Нет».
И всё. Я потеряла рассудок.

Молодой, весёлый, успешный, самоуверенный… Он стал
совсем чужим. Но, как назло, стал ещё более красивым и
желанным.

Любящая женщина не умеет хитрить и тем более, играть.
» Люби умеренней — любовь сильнее».

Это я сейчас понимаю. А тогда…

Я не могла, не сумела скрыть своего горя
Мои горькие и бесполезные слёзы  вызывали у него только
раздражение и насмешки.. Он был жесток и причинял мне боль.
Он был влюблён в  другую и громко восхищался ею.

А я, вместо того, чтобы упиваться жизнью, молодостью,
южным солнцем и жадными взглядами мужчин, залегла
в болото своих слёз, вызывая у него ещё больший гнев.

Сама удивляюсь, как  я ещё живой-то осталась при таком
обилии влаги.

Конечно, надо было снять отдельное жильё,
но готовясь к этой встрече, я ещё по дороге потратилась
на прическу, как у французской певицы, и дорогую косметику.
Хотелось блеснуть на прощание… Чтоб запомнил! Наивная.
Всегда была непрактичной, такой и осталась.
Так что пришлось жить с ним и его другом в одной комнатушке.

Каждое утро, весело  поглядывая в мою сторону, он глумился:

» Леонтина, ты ещё жива?».

Лучше бы ударил… или утопил! Ну не до конца, конечно…
Сразу бы всю эту дурь, как рукой сняло.

Он увлёкся другой, которая,будучи замужем, родила ему сына.
Я понимала, что это всё… крах моим самым заветным мечтам.
Он был счастлив и доволен своей  самостоятельностью.
Своей жизнью. Своей свободой. Он  разлюбил меня.
Да он никогда и не любил… А теперь я и вовсе  мешала ему.
А я всё  не могла понять: если счастлив, то почему такой
злой?  Тогда ещё на многое я не могла найти ответа.

 

И всё цеплялась, дура, цеплялась…
Я так «счастливой быть хотела, пусть не хозяйкой, пусть рабой
чужой души, чужого тела,»**

Вот так и сходят с ума. Ведь страсть сильнее сознания.
Безумная страсть. Безрассудная… Пагубная. Бесконтрольная.
Наваждение. Напасть.

С трудом верилось в происходящее: ведь только год назад мы
собирались пожениться и он, обнимая меня, под душераздирающую
песню «Звёздочка моя ясная…» нежно заверял: «Люблю».
А потом — бац! и влюбился в другую…

Да уж…»Не вольны мы в самих себе и в молодые наши леты
даём поспешные обеты, смешные, может быть, всевидящей судьбе»*

И во всём я винила только себя, продолжая считать его самым
лучшим на свете и терять мне его, ох, как, не хотелось.
Он был только мой и создан только для меня… Так я считала.

Он был светлым эльфом из выдуманной мною Страны Светлых Грёз.
А я — та, что когда-то была его маленьким цветком.
Но грёзы, даже самые светлые… всего лишь грёзы.

Мой возлюбленный… Чтобы только напоследок подышать с тобой
одним воздухом и испить до дна чашу своей горькой и безответной
любви, я совершила свой первый смертный грех… Вот и расплата.
Поделом. Мужчине жертвы не нужны. Никакие. Мужчина охотник и
лёгкая добыча его не вдохновляет.Ведь, если женщина сама к тебе
бежит, то это напрочь отбивает у мужчины инстинкт охотника.

И даже, если он пойдёт на поводу
у влюблённой, но мало им любимой женщины, то чувства быстро
обесценятся и вряд ли, кто из них будет счастлив…
Извечная игра: Мужчина догоняет, женщина убегает.
Я хотела быть с ним, но не знала правил этой древней игры.
И проиграла.

Никого нельзя насильно сделать счастливым.
Хитрить и играть, искренне любящая женщина вообще
не способна. Хотя, кто знает… Женщины все разные.

«Я знаю,- говорил он, — что ни одна женщина на свете не будет
и на половину любить меня так, как ты… Но я тоже хочу любить!»
Он был прав. Мне оставалось смириться и начать жизнь с начала.

Уехать из этой проклятой деревни не получалось — с билетами в те
времена были жуткие проблемы. А наши были куплены -туда и обратно.
И я всё терпела,испытывая радость: Он был рядом.  И не мог уйти.
И мне хотелось рядом с ним раствориться и умереть.
И чтобы это длилось бесконечно долго,принося мне и боль и радость.

Старушка из соседнего дома, куда меня посылали за молодым вином,
узнав причину моих слёз, сжалилась и предложила приворожить
«предателя». Я отказалась.  Зачем мне зомбированный ангел?

И весь этот кошмар длился целых десять дней!
Мы были приговорены мучиться в этой ситуации
без права покинуть место действия. Вернее — злодействия.
И всё-таки я выжила!

Сейчас, когда  смотришь на прошлое с холодком, включив рассудок,
становится стыдно за своё  поведение. Где девичья гордость?
Где человеческое достоинство? Где характер? Где воля?
Всё поглотила страсть и созерцание недоступного счастья.

Ведь без него я не видела смысла жить дальше…

Страдала, умирала и блаженствовала одновременно… Дурашка…

Помните, как сходила с ума героиня у  Стефана Цвейга. «Письмо незнакомки».
Как тайком она собирала окурки тех сигарет, что курил её возлюбленный?
Как прикинулась проституткой, чтобы только побывать в его объятиях…
И тайком  родила от него ребёнка…

Потом «Превратности любви» Андре Моруа… Или  «Митина любовь»
Ивана Бунина. Вот они, мои учителя чувств.
Я прочитала всё это ещё в четырнадцать лет.
Начитавшись,поверила и  по-другому уже любить не могла,
не умела… да и не хотела.
Ему нужна была женщина земная. Для жизни. Без причуд.
И это правильно.

Никто никого из жалости не любит и любить не должен!
Особенно зарёванных, тоскливых и глупых. И, если даже
кто пойдёт на поводу у своей жалости, ничего хорошего
не получится. В «стерпится — слюбится» я не верю.
Это я сейчас понимаю.

И в чём его вина?

Просто он не сумел отойти так, чтобы не причинить боли.
Это не всякий может.

Но тогда… Я была абсолютно уверена, что только со мной
он будет счастлив. Что он совершает непоправимую  ошибку.
Я бесилась, что у меня не получалось быть убедительной!
Мы орали, чуть не дрались, пили чачу и  с  криком «Умрём на море!»
я шла топиться. Помню, лежу я у берега на мелком дне той речки,
чёрная южная ночь, треск цикад. Смотрю в ночное небо. Вот-вот
сомкнуться надо мной своды воды, а одна звёздочка вдруг так мигает,
мигает… «Мама!» — неожиданная боль пронзает меня…
«Как  я могла забыть про маму?! Она не переживёт…»
Это и спасло. Да и пОшло это, грешно. Верх  детского эгоизма:
раз, мол, не получилось, как я хочу, то и жизнь не нужна.

Да и любовь ли это была?  Может, просто первая слепая страсть?
Вот, например, могла бы я за него, не раздумывая, отдать свою жизнь?
Или ухаживать за ним всю жизнь, если бы он, не дай Бог, стал калекой?
Не уверена. Моими чувствами руководил Эрос и, полностью овладев мною,
смеялся над тщетными усилиями моего бессильного разума устоять…

Его друг, с которым он приехал на юг, конечно, тут же встал на мою
сторону, что внесло ещё больше драматизма в наши отношения: «Это
самый лучший вариант из всех, что я у тебя видел!»- кричал он,
пытаясь помочь мне. Они ругались, дрались. Но меня это не утешало.
.
Наши соседи, которые также отдыхали «дикарями» в этом доме,
вслед мне громко шептались :» А эта-то вообще с двумя приехала!
Вот они вечерами и орут — поделить её не могут.»
У меня не было сил даже улыбнуться своим зарёванным лицом.
А ведь со стороны так  всё и выглядело:
Бархатный сезон. Девчонка в мини юбке и два симпатичных мужика.
Только белая пушистая хозяйская собака, не обращая внимания на
наши крики, всё понимала и дружила с нами.

Мы расстались. Он так решил. Навсегда. Разбежались по разным жизням.

Под песню «Прощай! На всех вокзалах поезда…» в пыльном общем
вагоне возвращалась я домой… со слезами по-детски уверяя попутчиков,
что я потеряла самого лучшего человека на свете.
Возвращалась с пепелища моей безумной любви…  Опустошенная…
измученная, голодная, продрогшая от холода и убитая горем.
Сброшенная с небес на грешную и жесткую землю.

С пустыми глазами. С телом без души. Разучившись улыбаться.
На сером осеннем перроне меня  встречала моя добрая мамка.
Ни о чём не спросила. Ничего не сказала.
Укутала принесённым пальтишком и повела домой.
Господи, как же ей было больно за меня.
Но она, родная, любила и жалела меня всякую.
Моя самая лучшая на свете. Тёплая, добрая, умная.
Воробушек мой ненаглядный. Прости меня. Эх, сколько же горестей
я причинила тебе.. Скольких бед избежала бы, слушаясь тебя.

Вернувшись с этого пожарища, я хладнокровно совершила ещё
один смертный грех — убила свою любовь. Живую и трепетную.
ПРИКАЗАЛА ЕЙ УМЕРЕТЬ. Так надо. Пусть, хоть он будет счастлив.

И вот минула целая жизнь. Пронеслась смерчем. Калейдоскопом
всяких радостей и горестей. Как и не было этих сорока лет…

Я стою в заброшенном саду, где мне назначено ждать…
Он всегда опаздывал. Я не понимаю, зачем эта встреча.
И я не знаю, сколько мне лет и как я выгляжу.
Я ничего и не хочу знать. Я опять попала в иное измерение..
Где нет возраста… Где и мы, и наши души молоды.

Где-то недалеко то громче, то тише слышится музыка.
Свадебку что-ли справляют? Осенние свадьбы…

Зашуршала трава… зашелестели листья .. Неужели пришёл?
Нет, это ветер смеётся надо мной. Старой дурой.
Хорошо бы выпить вина, чтобы согреться и успокоиться.
Но не успеваю. Он пришёл.

И опять те же ощущения: чарующий взгляд, волнующий запах.
Запахи остаются в памяти навсегда. Они или твои или нет…
Ещё красивее стал, чем был… Раздобрел немного, как и я)))
Солидный… Тот же голос с хрипотцой: «Здравствуй… Риточка».
Странно, раньше звал только Риткой… и это было понятнее.

«Как ты меня нашёл?- шепчу я. «Я же тебе объяснял когда-то
— если мужчина захочет, он при любых обстоятельствах найдёт».
Точно, говорил. Помню.

Он открывает бутылку вина… Бордо.. Руки его все также красиво,
как в том далеком прошлом, рвут мокрые от дождя яблоки…
И тот же взгляд — лучистый, насмешливый и дерзкий.

Закуривает сигарету. Её огонек кажется мне нереально ярким.
Хорошо, что так громко играют свадьбу. Чужую свадьбу.

Красивая музыка.

Я не хочу, чтобы Он видел мое лицо. Ни к чему.
Пьем вино прямо из узкого горлышка импортной бутылки…
Французский напиток каплями цвета крови стекает
по лицу и рукам. Ищу, чем вытереть…
Мой молчаливый гость лукаво улыбается.
Протягивает мне спелое яблочко:  «Потанцуем?»

Там на юге мне так хотелось с ним сходить на танцы
деревенские… И ещё на фильм «Осень».
Вот тебе и танцы и осень.
Я уже не боюсь к нему приблизиться,
и мы, смеясь, пытаемся кружиться  в
ритме доносящейся музыке. Господи, как хорошо!
Он всё также легко и красиво  танцует!
«Надо написать об этом», мелькает в сознании.***

Все ещё трудно поднять глаза, но тело уже
послушно подчиняется и ноги совсем, как тысячу
лет назад, двигаются в ритме, не сбиваясь.
Мы смеёмся. Кружась, я наблюдаю сквозь ресницы,
как хороши поздние розы в ночной красе,
как падают яблоки, как весело любуются нами звезды.
Легкое безумие лишает меня воли и мы прижимаемся
друг к дружке долго, долго, крепко- крепко….
Может, и последний раз в нашей земной жизни.
«Как ты думаешь, а старые  тоже целуются?»-
интересовалась я у него в ранней юности.
«Если любят, то целуются,» — отвечал он.
Но мы не стали целоваться.

Помнится в день нашего знакомства, стоя на холодном ветру возле
моего парадного подъезда и видя его горящий взгляд, у меня так и
вырвались с дуру эти слова, видно, от излишней начитанности:
— Умри, но не дай поцелуя без любви,  — процитировала я Чернышевского.
Для него это как раз и послужило сигналом к действию.
— Ну, так умри, несчастная! — засмеялся он.

И целовались мы, продутые апрельским ветром возле моего дома до самой
поздней ночи. Невозможно было оторваться друг от друга.
Как потом он рассказывал, в студенческое общежитие ему пришлось
возвращаться пешком — транспорт уже не ходил, и от радости он перемыл
все полы в общаге на удивление дежурной.
И так было на каждом свидании. Мы каждый раз так долго прощались,
как на век. И чуть не плача, не могли расстаться…

Так всё-таки ,любовь это была или только юная всепоглощающая страсть?
«Ромео, ну зачем же ты, Ромео»… Превратности любви …  Детский восторг
и слёзы… И желание не расставаться никогда.

— Вы плачете? Вы любите.»** Сладость поцелуев… Нежность юных
атласных плеч… Пылкость… «Худоба — мать сладострастия «.

— В поцелуе слейся, Свет!»
Какая разница — главное, что всё это было!

— Умрём на море! — задорно кричит он. И мы, взявшись за руки,
легко бежим к морю. Как дети. Как я мечтала в своих снах.
Когда-то я бросила в ту речку копеечку и загадала вернуться с сыном…
И желание исполнилось. Через двенадцать лет.

На берегу Он укутывает меня в свою тёплую куртку,
обнимает и мы взахлёб смеёмся и хвастаемся своими
детишками и внуками — самым дорогим, что у нас есть.

Ветер всё сильнее гонит волны прямо к нашим ногам…
Мы никогда раньше не стояли у бурлящего моря.
Разгул стихии мне по нраву.

— Я люблю тебя! — слышится мне.  Это шальной ветер шутит.
Потому что мы давно и преданно любим других
— наших самых дорогих и родных. Но…
— Буря! Скоро грянет буря! – по-детски восторженно кричу я.

Мы допиваем вино…  Я хохочу, как девчонка, и мне так легко!
За мою бесшабашную любовь я рассчиталась, безрассудная,
своей жизнью, и не только своей… И ему ни к чему посыпать
голову пеплом. Не надо. Все счета уже оплачены..
Но я рада, что не ошиблась: смогла когда-то безошибочно увидеть
лучшее, что всегда было в нём и что он так старался от меня скрыть.

Всё происходящее — просто ласковый сон? Начиталась
своих же стихов, его давних писем…
Но на сердце хорошо- то как: спокойно и не больно.

Начинается настоящий шторм.
Мы со смехом убегаем к соснам. Волны пытаются догнать нас.
Наше время кончается. Мы возвращаемся в реальность,
пообещав не прекращать общения, пусть и виртуального.
Мы просто завершаем свой роман… Во сне.
Ну, чтобы он был с хорошей концовкой…

И ещё. Спасибо судьбе за всё.
Ведь, кто не знал любви, тот и не жил.



Читать далее

Встреча с подругами. Валентина Юрьева

Интернет-издание «В курсе» публикует в рубрике «Почитать» интересные рассказы, новеллы и миниатюры. Ранее они выходили на разных сайтах.