Душа просится остаться…

Интернет-издание «В курсе» публикует в рубрике «Почитать» интересные рассказы, новеллы и миниатюры. Ранее они выходили на сайте www.proza.ru.

Душа просится остаться…Девяткин Вячеслав Георгиевич

 

Как мы с женой любим уходить вдоль моря в степь, где в будни никого, кроме чаек нет! Остро пахнет йодом от горячих водорослей у кромки воды. Полный штиль — море жемчужное, парное, маслянистое, оно еле-еле дышит.

Жена ложиться на горячий, перемолотый в песок,  ракушечник, подстелив махровое полотенце. Тихо на море, только хищная птица вскрикивает в знойном небе. Донки заброшены и потихоньку подёргиваются…

В полном  ощущении покоя — жаримся с женой на солнцепёке и  смотрим на голубую от мятной полыни степь, дико заросшую  сухими   колючниками.  Высоко над степью,  на сколько хватает глаз, —  раскинулась в жарком мареве станица с белыми хатами, красными кирпичными домами, в зелени садов и виноградников, с золотыми стенами кукурузы, пирамидальными тополями и мачтами антенн на крышах…

Вблизи же  моря — побелевшая от соли земля, редко поросла ковриками  красноватых солончаков и блестящими листьями дикой «капусты».

По степи бегают хохлатые жаворонки, что-то ища в раскалённых колючниках.  Перебежками перемещаются вдоль моря хохлатые удоды, прячась от визжащих высоко в небесах беркутов…

Голодные чайки совсем  рядом с нами полощут красными лапками в песке у кромки воды — склёвывая мелких  рачков. Некоторые голодные птицы поднимаются высоко в небо и бросают оттуда зажатую в клюве мидию вниз, на чёрную кромку раскрытых ракушек. И так упорно повторяют, пока ракушка не повредится. Тогда удачливая чайка жадно, с оглядкой, разбивает добычу  клювом, и съедает её внутренность!

Наконец жена встаёт и, пошатываясь,  заходит по пояс в тёплую воду. Рядом и я плюхаюсь. И вдруг  чувствую под ногами жидкое дно — нам повезло, мы случайно нашли целебную синюю грязь! Достаю её горстями и мажу спину жене — а она мне . И вскоре мы оба стоим на берегу перемазанные с головы до ног грязью. Так и ходим сизыми по берегу, пугая  чаек. Через тридцать минут окунаемся в ласковое море, смыть грязь…

Рыбаки притопили  свои длинные байды — скоро путина и лодки должны разбухнуть, чтоб быть непроницаемыми в море. Хозяйка сказала, что осенью рыбакам перед выходом  в туманное море полагается выпить водки!

Голодные, мы набрасываемся на варёные яички, ароматные помидоры, хлеб, яблоки и дыньку. Чайки сразу оживают  и рассаживаются за нашими спинами, громко гогоча, как голодные утки. Люся бросает им хлеб и печенье. А я, чтоб и рыбам досталось, бросаю чайкам хлеб в воду.

Спешим домой…Там быстро солю таранку. Она не успеет до нашего отъезда завялиться — и я штук двести недовяленной рыбы оставляю хозяйке.

Мария Владимировна два дня подряд готовит еду на сходе. Это когда всем миром, добровольно приглашались в выходные родственники и соседи для постройки саманного дома. Хозяева только покупали мясо, ставили самогон и приглашали добрую повариху, чтоб на всех готовила еду.

Владимировна принесла пельменей, котлет, шашлыков, борща… А ещё нашу славную  повариху  одарили отрезом  на платье и подкинули   деньжат.

И сразу началась жуткая объедаловка — благодаря нашей милой хозяйке! Овчарка Султан в конуре вскоре заикала! А бедный котик  Рома, с круглым животом, то и дело кабанчиком стал бегать к горке ракушечника и без конца закапывать там новые ямки! Кот вдруг совершенно забыл про нас с женой и про свою любимую жареную таранку!

Сегодня, в последний день перед отъездом, мы с женой с грустью присели на лавочку у края станицы над морем. После тёплого  сентябрьского дождичка выглянуло жаркое солнце. Прощаемся с морем, мятным духом степи, плескающимися в протоках гусями и утками…

От жары снимаем плащи. Цепенеем, глядя в морскую вдаль…

Подошёл  казак, слегка весёлый, но с вежливым разговором. Ласточки, радостно крича, вылетают в степь из норок под  высоким обрывом на окраине станицы… И тут старенький станичник рассказал нам  о послевоенных годах:

— Мы сюда в войну приезжали целыми семьями. Голодно страсть как было! Ловили тюльку, тарань, камбалу — и вялили, аж по всем берегам! У моря мы отъелись — ухой, да рыбой! Домой везли и вяленную, и солёную. — Тут он задумался и потом вдруг горячо сказал: — Официальное было разрешение правительства! Представляете?! Никто нас не гнал. Постное масло, крупу, соль, спички — всё меняли на рыбу!  В рыбацких артелях сараи под крышу были забиты вяленной рыбой — некуда было девать! Так голод и пережили, особенно те, у кого разбомбили жилища, чьи семьи без погибших воинов остались…

Мы снова уезжаем. И впервые нам хочется остаться! Зачем? И сами не знаем? Только вот сердце наше всё просится остаться!…

Поделитесь в социальных сетях: