Центральный районный суд Воронежа опубликовал приговор Максиму Скоркину и его сообщникам. Мы изучили документ и готовы рассказать, как воронежец и Ко построили бизнес-империю, которая за семь лет прокрутила через себя более 12 миллиардов рублей, но рухнула из-за жестких алгоритмов Центробанка и внутренних краж с мешками наличных.
Максим Скоркин создал подпольный банк. Он, как выяснил суд, брал у клиентов «серые» и «черные» деньги, которые нельзя было официально положить в обычный банк, и помогал их обналичивать — переводил на подставные фирмы и снимал наличными. За это он брал комиссию — почти 3%. Через его систему за семь лет прошло больше 12 миллиардов рублей. Схема работала как настоящая корпорация: с отделами, бухгалтерией, HR-менеджерами, которые нанимали подставных директоров, и даже с собственной службой безопасности. Но в 2016 году Центробанк ужесточил контроль, карты начали блокировать, внутри ОПГ начались кражи, и империя рухнула.
Максим Скоркин вышел из воронежского бизнеса нулевых. В 1997 году получил образование, в начале 2000-х зарегистрировался как ИП, а затем начал штамповать ООО: от ресторана «Бродвей-Паб» и производства пластиковых окон до компании по сносу зданий и переработке бетона в щебень. Плюс попытка играть на бирже через свою управляющую компанию «Доходное место», у которой в 2013-2014 годах отозвали лицензию. В суде он вел себя как уставший топ-менеджер: спокойно рассуждал о своих легальных проектах (тайский спа-салон «Баунти») и упорно называл 12-миллиардную схему обналички «хозяйственной деятельностью по оказанию услуг». На прослушках он вообще не повышал голос — в то время как его финансовый директор истерила и материлась из-за заблокированных карт, Скоркин холодно интересовался: «А 7 700 зашли?», «Так что сегодня не грузим?».
Корпорация с кодовыми именами, 80 адвокатами и собственным HR-отделом
Теневой банк Скоркина — полноценная корпорация с жесткой иерархией. На скамье подсудимых — 26 человек, их защищали более 80 адвокатов. В 2010 году организатор создал пять функциональных подразделений, которые для конспирации получили кодовые имена.
— Указанные обособленные структурные подразделения… условно названные в целях конспирации «Бухгалтерия», «Работодатели», «Платежники» и «Физики», соответственно, общее руководство которыми осуществлял Скоркин М.А., — говорится в материалах уголовного дела.
Каждое звено работало как часы. В отделе «Работодатели» HR-менеджер искала подставных директоров по объявлениям, проводила с ними полноценные собеседования, объясняла должностные обязанности и — самое абсурдное в этой криминальной схеме — официально оформляла им документы на командировочные расходы. «Дропы», летавшие в другие города снимать миллионы, имели на руках официальные приказы от фиктивных ООО. Руководитель ростовского филиала создал систему тотальной конспирации: выдавал всем псевдонимы и строго запрещал подчиненным пересекаться с сотрудниками из Воронежа.
Так, в подразделении «Физики» числился системный администратор. По совместительству он менял IP-адреса, настраивал VPN и следил за бесперебойной работой программы «Клиент-Банк». Но когда заканчивалась смена за компьютером, сисадмин садился в машину и выполнял функции инкассатора: возил пачки денег от дропов кассиру, которая сидела в застекленном офисе с кассовым аппаратом. Другой сообщник выполнял роль главы службы безопасности. Его задача — урегулирование специфических вопросов.
— осуществление проверок по возможным контактам участников преступного сообщества с правоохранительными органами, урегулированию вопросов по невозврату денежных средств, возникающих с физическими лицами на счета которых перечислялись денежные средства преступного сообщества, предназначенные клиентам, — объясняется в приговоре.
Если подставное лицо снимало миллион и пыталось скрыться с деньгами, за дело брался менеджер по безопасности. География его компетенции и масштабы «физиков» поражали: они координировали обналичивание в 19 регионах России, от Калининграда до Дальнего Востока. Для перевозки денег массово использовали обычных клиентов такси или других сервисов. Водители не знали, что везут криминальные деньги — они забирали свертки у дропов и отвозили их по указанным адресам, получая за поездку свои стандартные 600-700 рублей.
Гостиница из IKEA, стройматериалы и 12 миллиардов
Пока система работала, она генерировала колоссальный кэш. Оборот через 57 фиктивных фирм составил более 12,08 млрд рублей. При комиссии в 2,8% чистый доход ОПГ — около 338 миллионов. Скоркин, по версии суда, разработал схему, по которой его главное транзитное ООО (через которое прошло почти 991 миллион рублей) оплачивало счета реальных поставщиков.
Плитка, профлисты, кабель, двери из IKEA, постельное белье и туалетная бумага закупались легально у фирм. Но товары доставлялись не на склад его компании, а на земельный участок знакомого Скоркина. Там из грязных денег вырос гостинично-банный комплекс площадью 294,2 кв. м., который позже оформили на ничего не подозревавшего человека. Общая сумма, затраченная на отмывание через эту стройку, — 6 млн. рублей.
Как алгоритмы ЦБ и замена паспорта убили империю
Конец 2016 года показал: даже теневым банкам страшна государственная автоматизация. В декабре банки начали применять новые алгоритмы 115-ФЗ. Карты дропов блокировались мгновенно, комиссии списывались в тот же день. Финансовый директор ОПГ в перехваченных переписках мессенджера Viber (следствие изъяло их на CD-диски формата CD-R и CD-RW) впадала в панику:
> «…и это все повсеместно, а ВТБ совсем ку-ку… люди там попали с этими 10%, списывают сразу, в этот же день, ни хера не на следующий день, с писание идет сразу и уже много людей попали на денежки…»
Ситуацию усугубляла безалаберность рядовых исполнителей: один из «физиков» успел сменить паспорт, и банковская система заблокировала перевод 1,9 миллиона. Финансовый директор в отчаянии кричала в трубку:
— Непроверенных документов использование, замены паспортов, не контролирование того, что с этими физиками происходит… из-за этого вот такая [проблема] происходит вокруг!». После этого бизнес окончательно сыпался. Женщина забрала ключи от систем «Клиент-Банк» и ушла, прихватив базу VIP-клиентов (так называемых «борцов», которым ОПГ была должна 10 миллионов). Поняв, что земля горит, 14 рядовых участников осенью 2016 года перестали выходить на работу — это позволило им избежать реального лишения свободы и получить условные сроки.
Мешок с деньгами и конвейер краж
Зимой 2016 года внутри ОПГ пришла настоящая беда. Сначала на двух инкассаторов напали и отбили 12 миллионов рублей. Чуть позже еще 10 миллионов присвоил один из менеджеров. В перехваченных переписках Скоркину срочно сообщают: «На ***и *** совершено нападение и было украдено 12 млн.руб… *** позвонил… и сказал, что еще 10 млн.руб. украли».
Реакция руководства теневого банка была кинематографичной. Скоркин и его финансовый директор срочно встретились с ограбленным инкассатором на Ленинском проспекте Воронежа. Там они переложили большой черный мешок с оставшимися наличными в багажник машины, сели в другой автомобиль и уехали. Как признался суду сам Скоркин: «В черном мешке находились деньги. Они просто побоялись его оставить в офисе».
17 лет строгого режима, кастовый приговор и гостиница в доход государства
Суд вынес приговор 26 подсудимым, продемонстрировав жесткое кастовое деление. Глава империи Максим Скоркин получил 17 лет строгого режима и миллион штрафа. Его финансовый директор и руководители подразделений — от 13 до 14,5 лет колонии (общего и строгого режима). А вот 14 человек, вовремя покинувшие ОПГ в 2016 году, отделались условными сроками от 2,5 до 3,5 лет со штрафами. Двум женщинам из отдела «Платежники», имеющим малолетних детей, суд отсрочил отбывание реального срока.
Девять подсудимых, до последнего дня ходившие на заседания под подпиской о невыезде, после оглашения приговора были конвоированы прямо из зала суда в СИЗО. Государство стерло активы ОПГ подчистую. У организаторов изъяли автомобили, у одной из руководителей направления «Работодатели» конфисковали 10 земельных участков (каждый площадью ровно 600 кв.м.). Но главная добыча — то самое строение Скоркина: гостинично-банный комплекс и два огромных прилегающих участка (1300 и 4095 кв.м.) забрали у формального владельца и передали в доход государства.
На счетах ликвидированных фирм-однодневок, которые крутили миллиарды, остались жалкие остатки. А куда делись сотни миллионов чистой прибыли ОПГ? В приговоре белое пятно. Текст детально описывает, как деньги поступали на счета 57 фирм и как они уходили на карты клиентов, но ни слова о том, на какие счета или в какие сейфы в итоге легализовался основной куш ОПГ (оставшиеся сотни миллионов рублей сверх тех 6 млн, что пошли на стройку). Единственный намек — рассказ Скоркина на суде о том, что «деньги, которые он получал, сразу расходовались», а также тот факт, что по делу конфисковали автомобили и 10 участков земли у руководителя направления «Работодатели» (вероятно, часть активов пребывала в недвижимости). Сама же наличка, очевидно, хранилась в сейфах до момента, пока ее не начали красть свои же сотрудники (те самые 22 миллиона из-за черного мешка). На банковских счетах к моменту арестов в 2017 году от этих миллионов не осталось ничего — там лежали копейки.
Александр Морозов, фото: pixabay.com
