Железнодорожный районный суд Воронежа поставил точку в деле, которое тянулось почти девять лет. Четверо сотрудников строительной компании признаны виновными в том, что при возведении новой железной дороги в Ростовской области намеренно использовали некачественный материал, скрыли это с помощью поддельных документов и получили за работу сто один миллион рублей, которых не заслуживали. Приговор — от двух до трёх лет лишения свободы каждому. Однако к тому моменту, когда судья огласил решение, срок давности по делу уже истёк. Все четверо вышли из зала суда свободными людьми.
Стройка без проекта
Новая двухпутная электрифицированная линия Журавка — Миллерово задумывалась как стратегический обход украинской территории на пути грузовых и пассажирских поездов с севера на юг России. Строительство началось в 2016 году в обстановке очевидной срочности: работы развернули ещё до того, как проектная документация прошла государственную экспертизу. Утверждённый проект появился лишь в июле 2017-го, разрешение на строительство — тогда же, движение открыли в декабре того же года. Фактически дорогу построили за полтора года вместо трёх.
Одним из подрядчиков на участке от реки Калитвы до станции Боченково — это примерно 23 километра пути — была крупная московская строительная компания. Она отвечала за возведение земляного полотна, в том числе так называемого защитного слоя. Именно с этим слоем и связано всё дальнейшее.
Защитный слой — инженерная прослойка толщиной около 80 сантиметров между насыпью и железнодорожным балластом. Его назначение — отводить воду и принимать нагрузку от подвижного состава. Чтобы он справлялся с этой задачей, строительные нормы и проектная документация требовали использовать специфический материал: дренирующий песок средней крупности с коэффициентом фильтрации не ниже 0,5 метра в сутки. Проще говоря, вода должна уходить сквозь него достаточно быстро, чтобы полотно не размывало и не пучило. Поставщики песка были указаны прямо: карьеры «Ерофеевский» и «Астаховский», оба в Ростовской области, оба примерно в 110 километрах от стройки.
Что произошло на самом деле
Не позднее января 2017 года, когда работы по устройству защитного слоя только начинались, на объекте было принято решение, которое суд впоследствии квалифицировал как преступное. Заместитель генерального директора компании по производству и подчинённый ему руководитель проекта договорились использовать другой песок — из ближних карьеров, которые не были предусмотрены утверждённой схемой. Этот песок был мельче и дешевле, его можно было доставлять в несравнимо больших объёмах, и именно он позволял выдержать темп, которого требовал заказчик.
Рабочие и технику направили на четыре карьера: «Еленовский-1», «Греково-Степановский», «Громовский» и «Сидоровский». С января по июль 2017 года туда и обратно ходили самосвалы. В итоге в защитный слой легло 144 тысячи кубометров материала, который по своим физическим свойствам принципиально отличался от предусмотренного проектом. Судебные эксперты, отобравшие пробы через каждый километр пути, зафиксировали: в 18 образцах из 23 коэффициент фильтрации оказался нулевым — вода сквозь такой грунт практически не проходит. В двух — грунт слабоводопроницаемый. Нормативному показателю 0,5 метра в сутки соответствовали лишь две пробы из двадцати трёх.
Чтобы заказчик и генеральный подрядчик ничего не заподозрили, нужна была документация. Её готовил производственно-технический отдел под руководством начальника ПТО — и готовил на основании паспортов качества, которые подыскал специалист по снабжению. Паспорта были оформлены от имени поставщиков из карьеров «Ерофеевский» и «Астаховский» — то есть именно тех, которые указаны в транспортной схеме. Только никакого песка оттуда не было и в помине.
Следствие установило это с документальной точностью. Владельцы обоих карьеров на допросах заявили: продемонстрированные им паспорта они никогда не выдавали, подписи в них не их, таких партий не существовало. Банковские выписки подтвердили: ни строительная компания, ни её субподрядчики деньги в эти организации не перечисляли. Из карьера «Астаховский» на объект поступило в общей сложности около 34 тысяч кубометров песка, из «Ерофеевского» — чуть более 4 тысяч. Вместо требуемых 144 тысяч.
Акты освидетельствования скрытых работ — их было несколько десятков — подписывались представителями генерального подрядчика и заказчика. Те видели документы, удостоверяющие использование нужного материала, и не имели оснований не верить. Деньги были перечислены в полном объёме: в период с апреля по август 2017 года строительная компания получила 101 миллион 473 тысячи рублей за якобы качественный песок.
Версия обвиняемых
Все четверо в суде свою вину не признали. Заместитель генерального директора настаивал на том, что ситуацию с поставками знал в общих чертах, конкретных указаний о замене материала не давал и решений о премировании не принимал. Он также обратил внимание суда на то, что речь не шла о хищении в его пользу: компания получила деньги, а не он лично. По его словам, защитный слой возводился с опережением, поверх мелкого песка укладывался нормативный балластный щебень, и в целом конструкция работает так, как должна.
Руководитель проекта признал сам факт использования нестандартного материала, однако объяснял это объективными обстоятельствами: проектные карьеры физически не могли обеспечить нужный темп поставок — удалённость, плохие подъезды, противодействие местных жителей, недостаточная производительность. Приказа умышленно применять некачественный песок, по его словам, он не давал: рабочим было дано указание принимать любой материал при условии соответствия его характеристик требованиям проекта. Что касается документов — да, паспорта качества из проектных карьеров прикладывались к актам, но делалось это с расчётом на последующее пересогласование фактически применённых материалов. Корыстного умысла не было.
Начальник ПТО подтвердил, что документы оформлялись с отступлением от реальности, однако представлял это как вынужденную техническую меру при отсутствии утверждённого проекта: подразумевалось, что после завершения экспертизы всё будет приведено в соответствие. Он также ссылался на независимое исследование, проведённое в 2019 году специализированным научным институтом, согласно которому большинство отобранных проб всё же относится к дренирующим грунтам и обеспечивает достаточную стабильность полотна.
Специалист по снабжению отрицал, что передавал кому-либо поддельные паспорта качества. По его словам, он занимался организацией поставок, выбором поставщиков и логистикой, но оформление исполнительной документации в его обязанности не входило. С начала апреля 2017 года, утверждал он, к объекту «Журавка — Миллерово» отношения уже не имел.
Что слышали следователи
Телефонные переговоры руководителя проекта, записанные сотрудниками ФСБ весной 2017 года, суд признал одним из ключевых доказательств. На записях — разговоры с заместителем генерального директора, специалистом по снабжению, начальником производства на объекте и представителями субподрядчиков. В одном из них руководитель проекта объясняет, что из ближнего карьера поступает песок с модулем крупности 0,38 — это нижняя граница категории «очень тонкий» по ГОСТу, заведомо не отвечающей проектным требованиям, — и обсуждает, каким образом выстроить слои, чтобы конструкция выглядела приемлемо. В другом разговоре с заместителем гендиректора детально обсуждается схема перевода мелкого песка в категорию среднего во внутренней отчётности. В третьем — тот же заместитель прямо говорит: для сдачи работ заказчику используем фиктивные паспорта, которые принёс специалист по снабжению. Один из разговоров с тем самым специалистом посвящён тому, сколько именно «среднего» песка нужно отразить в документах — число должен назвать начальник ПТО.
Эти записи опровергли, по оценке суда, версию о том, что характеристики песка изменились уже после укладки — под воздействием нагрузки и загрязнения балластного слоя. Из переговоров следовало, что несоответствие материала было известно заранее и осознавалось как несоответствие.
Почему не мошенничество
Прокуратура предъявила обвинение по четвёртой части 159-й статьи Уголовного кодекса — мошенничество в особо крупном размере, совершённое группой лиц. Санкция — до десяти лет лишения свободы. Мошенничество предполагает корыстную цель: виновный стремится обратить чужое имущество в свою пользу или в пользу других конкретных лиц. Здесь же, установил суд, картина иная. Деньги получила компания, а не подсудимые лично. Их собственные мотивы — выполнить плановое задание, сдать объект в срок, не упустить карьерных возможностей, заслужить расположение руководства. Это реальные мотивы, однако российское уголовное право в соответствии с позицией Пленума Верховного суда не квалифицирует их как корысть.
Действия переквалифицированы по статье 165 — причинение имущественного ущерба путём обмана при отсутствии признаков хищения. Преступление средней тяжести. Срок давности — шесть лет. Последний платёж поступил на счёт строительной компании 7 августа 2017 года. Шесть лет истекли 6 августа 2023-го. До вынесения приговора оставалось ещё два с половиной года. Замгенерального директора приговорён к трём годам лишения свободы. Руководитель проекта — к двум годам шести месяцам. Начальник ПТО и специалист по снабжению — к двум годам каждый. Все четверо немедленно освобождены от наказания в связи с истечением срока давности.
Мера пресечения — подписка о невыезде — сохраняется до вступления приговора в законную силу.
Гражданский иск РЖД на 101 миллион рублей суд по существу не рассмотрел: дело передано в гражданское судопроизводство, поскольку аналогичные споры между теми же сторонами параллельно рассматривались арбитражными судами. Арест на имущество всех четверых — квартиры, земельные участки, машиноместа — оставлен в силе до предъявления нового иска.
Когда и чем это закончится, пока неизвестно.
Александр Морозов
