Три года они снимали наличные в банкоматах по всему Воронежу, оформляли фиктивные договоры и принимали в своём офисе предпринимателей с чёрным налом. ФСБ следила за ними почти молча. А потом пришла. Центральный районный суд Воронежа опубликовал приговор двум жителям региона, обвиняемым в обнале крупных сумм.
Сентябрь 2024. Офис 203
Дверь в офис 203 выглядела как любая другая дверь в воронежском бизнес-центре. За ней — однокомнатное помещение без вывески. Никакого названия компании. Никакого намёка на то, чем здесь занимались. Внутри хранилось всё необходимое для работы теневого банка: ноутбук с доступом к системе «Банк-Клиент», электронные цифровые подписи, стопки уставов чужих фирм, телефоны с самодельными наклейками — названия подставных компаний, записанные маркером. Банковские карты на чужие имена. Печати организаций, директорами которых хозяин офиса никогда не был.
12 сентября 2024 года сотрудники УФСБ по Воронежской области пришли сюда не как клиенты.
«Нехлопотный» бизнес
На допросе организатор схемы говорил об этом просто: в начале 2021 года у него сложилось тяжёлое материальное положение. Постоянного дохода не было. От кого-то из знакомых он узнал о возможности заработка на обналичивании.
Схема показалась ему «нехлопотной». Суть элементарна. Предпринимателям нужна наличность — платить рабочим, уходить от налогов. Официально снять крупную сумму с расчётного счёта — это вопросы от банка и риск блокировки. Нужен посредник, который сделает это за процент. Организатор решил стать таким посредником. Партнёра он нашёл быстро — приятель, у которого был широкий круг знакомых среди людей, «нуждавшихся в дополнительном заработке». Тот на допросе объяснил своё согласие ещё короче: долго не мог найти постоянную работу, испытывал финансовую нужду. Предложение пришло в нужный момент.
Оба потом скажут следователям, что не сразу назвали правильный год начала — из-за волнения на допросе указали 2019-й, хотя на самом деле всё началось в январе 2021-го.
Цепочка согласия
Характерная деталь этого дела — никто из участников не считал себя преступником. По крайней мере, поначалу. Люди, на которых оформляли фиктивные ИП, получали по пятьдесят тысяч рублей и шли в налоговую. Один из них объяснял: «Ничего незаконного в своих действиях не видел, цеплялся за любой заработок из-за тяжёлого финансового положения». Другой: «Для какой цели ему это нужно было, я не стал даже спрашивать». Третий зарегистрировал ИП, открыл счета, передал карты — и по просьбе партнёра сам же подал заявление о ликвидации, когда тот сказал «больше не нужно».
Продавцы фирм с Авито — обычные люди, которые открывали ООО для каких-то своих целей, не сложилось. Покупатель представлялся «крупным строителем», платил наличными пятьдесят-восемьдесят тысяч. Они отдавали уставы, печати и ЭЦП — и уходили навсегда, не задавая лишних вопросов.
Два бухгалтера на аутсорсе сдавали отчётность по десяткам фирм. Им платили двадцать-шестьдесят тысяч в месяц. Организатор говорил им, что занимается «крупным строительным бизнесом». В преступный характер своей работы они посвящены не были.
Клиенты — единственные, кто всё понимал. Один из них, владелец строительного бизнеса, объяснял логику просто: его бригады работают только за наличные. Платить официально — выходит дороже, чем отдать четырнадцать процентов посреднику. «Я убедился в его ответственности и порядочности», — сказал он о организаторе на допросе. Это звучало бы комично, если бы не было протоколом.
Другой клиент, сам ранее судимый по той же статье, пришёл когда у его фирмы заморозили счета и нечем стало платить зарплату. «Условия были приемлемы», — объяснял он.
Как работала машина
Клиент называл сумму. Организатор смотрел на ОКВЭД его фирмы и выбирал подходящую «приёмную» компанию: строительные материалы — одна фирма, транспортные услуги — другая. Клиент давал указание бухгалтеру: перевести деньги по такому-то основанию. Договор на поставку, акт выполненных работ — всё это оформляли аутсорсные бухгалтеры, уверенные, что помогают легальному бизнесу.
Деньги приходили на счёт подставной фирмы. Организатор заходил в «Банк-Клиент» с ноутбука в офисе и готовил платёжное поручение — от имени директора, которым не являлся, с назначением платежа, которое было выдумкой. Деньги «разливались» по счетам фиктивных ИП небольшими суммами, чтобы не привлекать внимания банков. Партнёр объезжал банкоматы Воронежа. По картам на чужие имена снимал наличные — в пределах месячного лимита по каждой карте. Возвращался в офис. Организатор пересчитывал купюры и раскладывал стопками — каждому клиенту свою. Комиссия: четырнадцать процентов через ООО, восемь с половиной — через ИП. Из этих денег оплачивались банковские комиссии, зарплата бухгалтеров, стоимость новых фирм. Остаток — пополам. Когда счёт блокировали — фирму бросали и запускали следующую.
Как вышли на след
ФСБ вела два вида оперативных мероприятий — «Наблюдение» и «Получение компьютерной информации». На оптических дисках в материалах дела оказались аудио- и видеозаписи живых встреч организатора и партнёра с клиентом, а также переписка в Telegram. Это значит, что слежка велась заблаговременно и достаточно глубоко.
Ключевая деталь: клиент, чьи разговоры с обоими фигурантами записаны на дисках, — сам ранее судимый по той же статье 172 УК РФ. Человек, который пришёл обналичивать деньги для выплаты зарплаты, уже был в поле зрения правоохранителей. Не исключено, что именно через него ФСБ и вышла на схему — либо он сотрудничал со следствием, либо просто давно находился под наблюдением, и за ним потянулась ниточка. Второй свидетель по делу — тоже бывший осуждённый по той же статье, знал о схеме от общих знакомых. Как именно и когда началась разработка, кто первым навёл на след — в приговоре этого нет. Это классическая ситуация: суд отвечает на вопрос «что доказано», но не на вопрос «как вышли на след». Материалы оперативного дела остаются закрытыми.
В июле 2024 года организатор потерял рабочий ноутбук — был на отдыхе. Возможно, это создало дополнительные риски. Через два месяца пришла ФСБ.
Штраф и условный срок
Силовики возбудили уголовное дело — статья 172 УК РФ — незаконная банковская деятельность и статья 187 УК РФ — только для организатора — изготовление в целях использования поддельных распоряжений о переводе денежных средств. Центральный районный суд Воронежа рассматривал дело несколько месяцев. К январю 2026 года позиции обвинения и защиты в главном совпали — оба всё признали ещё на следствии. Суд квалифицировал действия обоих по статье 172 УК РФ — незаконная банковская деятельность группой лиц с доходом в особо крупном размере. Организатору добавили статью 187 — изготовление поддельных платёжных поручений.
Организатор: три года условно, штраф 550 000 рублей, конфискация преступного дохода — 15 868 717 рублей 76 копеек. Партнёр: два с половиной года условно, штраф 500 000 рублей. Реального заключения — ни для одного. Суд учёл: оба впервые привлекаются к ответственности, оба активно помогали следствию, оба раскаялись, оба занимались благотворительностью. У организатора — малолетний ребёнок. У партнёра — достижения в спорте.
Через их руки прошли чужие сотни миллионов, а лично заработали на этом около 16 миллионов рублей на двоих за три с половиной года. Примерно по 2,3 миллиона в год на каждого — или около 190 тысяч рублей в месяц.
Андрей Окуневский, фото: коллаж
