Кабинет 709
Заседание назначено на 15:00. Кабинет 709, Арбитражный суд Воронежской области, дело №А14-6473/2025. По документам скучный налоговый спор: индивидуальный предприниматель против инспекции, третьи лица — пятьдесят с лишним ИП и шесть юрлиц, все так или иначе связаны с брендом «Русский аппетит». Заседание уже откладывали — 26 августа суд отказал в экспертизе, обе стороны донесли документы, и разбирательство перенесли на 14 октября.
Предпринимателя, который спорит с налоговой, зовут Андрей Прытыкин. Он не приедет ни на это заседание, ни на следующее. У него нет возможности приехать — он сидит в СИЗО, по другому делу. Чтобы понять, как совладелец сети оказался в положении, где его присутствие в арбитраже решает не он сам, а конвой, нужно вернуться на полтора года назад — в тот момент, когда никакого ареста ещё не было.
Дело не только в одном бизнесмене. Это история про то, что в такой ситуации решает не факт вины и не буква закона, а момент, в который человек соглашается сотрудничать со следствием. Восемь человек, попавших в ту же схему, признались сразу и сегодня на свободе. Прытыкин — тест того, что бывает, если выбрать другой путь.
Свидетель, который не сдался
23 апреля 2025 года Андрей Прытыкин подаёт иск в арбитраж — оспаривает решение налоговой о доначислениях. Обычная предпринимательская тяжба, каких у крупного бизнеса десятки. В этот момент он ещё депутат облдумы, ещё на свободе, и с делом Юрия Бавыкина — тогдашнего главы управы Коминтерновского района — его формально связывает только одна деталь: он проходит по нему свидетелем.
Дело бывшего главы Коминтерновского района, экс-вице-мэра Воронежа Юрия Бавыкина — о фальсификации на выборах 2020 года. Перед голосованием он и его помощница Светлана Васькова получили от девяти депутатов гордумы и облдумы около 6,5 млн рублей — обещали помощь с победой, которую фактически не оказали. Андрей Прытыкин был одним из тех, кто заплатил: следствие считает, что через помощницу он передал 250 тысяч рублей.
Разница между ним и восемью остальными в одном: все остальные быстро признали, что платили, и дали показания против Юрия Бавыкина и Светланы Васьковой. Уголовного преследования за дачу взятки они избежали — их действия суд расценил как передачу денег под влиянием обмана. Андрей Прытыкин молчал.
Один день в августе
8 августа 2025 года это молчание закончилось задержанием. Ленинский районный суд отправляет Прытыкина в СИЗО — уже не как свидетеля, а как обвиняемого по ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 291 УК РФ: покушение на дачу взятки должностному лицу в крупном размере. Максимум по этой статье — 12 лет лишения свободы. В тот же день он заявляет: арест означает потерю 500 млн рублей налогов и остановку бизнеса на новых территориях, где сеть работает под названием «Аппетит на Донбассе» — без приставки «Русский», чтобы не подставлять сотрудников под удар.
К этому моменту Бавыков уже осуждён на 10 лет, Васькова — на 5. Восемь депутатов, заплативших вместе с Прытыкиным, — на свободе. В СИЗО из десяти фигурантов истории с выборами 2020 года оказывается один человек — тот, кто отрицал дольше всех.
Декабрь: он сдаётся
Осень проходит в продлениях меры пресечения — раз за разом, апелляции защиты не проходят. А в декабре 2025 года Прытыкин пишет явку с повинной. Признаёт вину по делу о покушении на дачу взятки — спустя четыре месяца после ареста и пять лет после самого эпизода.
Логично было бы ждать освобождения: человек признался, следствию больше не с чем бороться. Вместо этого суд продлевает арест ещё на два месяца — до 4 февраля 2026 года. Признание не отменяет статью и не снимает риска, который суд видит в его прежнем служебном положении.
Месяц спустя: он снова не согласен
3 февраля 2026 года — та самая дата, до которой был продлён арест, — Следственный комитет по Воронежской области возбуждает второе, отдельное дело. На этот раз не о взятке, а об уклонении от налогов (часть 2 статьи 198 УК РФ, до трех лет тюрьмы): больше 700 млн рублей. Схема, по версии следствия, простая — сотрудники и родственники Прытыкина формально регистрировались как ИП, чтобы платить меньше. Это та же схема, которую с апреля разбирает арбитраж в деле №А14-6473/2025 — просто там она называется налоговым спором, а здесь — уголовным составом. В структурах сети проходят обыски, счета связанных компаний арестовывают.
На допросе по этому делу господин Прытыкин вину отрицает. Явку с повинной по делу о взятке он написал месяцем раньше. Теперь, отвечая на вопрос о том же — по сути — эпизоде дробления бизнеса, он говорит «нет». Один человек, один месяц между двумя допросами — два разных ответа. Дело не в том, что один ответ честный, а другой лживый. Дело в том, что оба раза это решение принимал человек, который к тому моменту уже провёл в СИЗО несколько месяцев.
Всё как раньше
Дальше — весна и лето 2026-го проходят под тем же сценарием: продления, отклонённые апелляции, отказ смягчить меру даже под аргумент о необходимости срочной операции. Прытыкина несколько раз не привозят на заседания — просто технически не довозят. 10 июля облсуд в очередной раз отклоняет апелляцию защиты: арест продлён до 15 сентября 2026 года.
Признание, данное в декабре, к этому моменту существует как факт в деле — но не как повод для перемен.
14 октября
Сейчас — конец августа 2026-го. Один процесс идёт к приговору по делу, где обвиняемый признал вину девять месяцев назад. Второй — уголовное дело о налогах — ещё расследуется. Третий — арбитражный спор о том же самом дроблении бизнеса — снова отложен, теперь до 14 октября.
Три процесса, один человек, который не сможет присутствовать ни на одном из них сам. Дальше — по календарю. Андрей Прытыкин — не маньяк, не убийца. Его преступление — деньги, которые он готов вернуть. Но система держит его в СИЗО так, будто он опасен для общества. Признался — не помогло. Зачем тогда признаваться? Или, может, вопрос в другом: зачем его держат?
Алла Серебрякова, фото: govvrn.ru
А почему СМИ не сделают запрос Бастрыкину? Опасно …