Несостоявшийся государственный переворот в Казахстане очевидно будет детально изучен российскими силовыми структурами. О том, какой курс после случившегося в соседнем государстве возьмут силовики при взаимодействии с обществом, а также о возможных новых мерах и ограничениях экспертный обзор.

 

Руководитель Политической экспертной группы Константин Калачев:

Для руководителей силовых структур РФ кризис в Казахстане – это повод задуматься, почему казахские силовики не смогли справиться с протестующими сами. Судя по видео с места событий, казахские военные и полицейские вели себя не слишком геройски. Кто-то прямо саботировал. Урок один – укрепление дисциплины, чистка кадров, доведение исполнения приказов до автоматизма. А в отношениях с обществом ничего принципиально не изменится.

Политолог Аббас Галлямов:

Российские силовики из любого события извлекают один урок – о том, что с оппозицией нельзя миндальничать, надо закручивать гайки. Никаких других выводов эти люди сделать просто не в состоянии.

Руководитель Лаборатории социальных исследований Института региональных проблем Петр Кирьян:

Логично предположить, что продолжится мониторинг социальных сетей по всем темам значимым для спецслужб. Если есть вопросы, которые формируют почву для недовольства – это всегда в их фокусе. Не думаю, что мы увидим какие-то новые практики или методики, за пределами тех дел и кейсов, которые стали достоянием гласности ранее. Например, действующие законодательные норм и правила дают возможность регулировать инфраструктуру связи. То же самое верно в отношении тех, кто «на карандаше» в рамках разных законодательных новелл с 2010 года. Для спецслужб важнее понимать и предотвращать угрозы.

Политолог Николай Евдокимов:

События в Казахстане едва ли как-то существенно изменят политический фон в России. Российская система воспринимает случившееся в соседнем государстве как следствие заговора внешних сил и части недовольных в самом казахстанском обществе. Не вижу, чтобы власть всерьез задумывалась о социально-экономических причинах протеста. В этой ситуации нас может, конечно, ждать дальнейшее усиление давления на оппозицию и, главным образом, на общественные организации? так или иначе связанные с зарубежными странами, в том числе из «тюркского мира». Но Казахстан здесь будет лишь поводом, основания такой политики системой заложены ранее. Когда мы говорим о «силовиках», надо иметь в виду, что в каждом регионе внутриполитическая ситуация может иметь свою специфику. Особое внимание будет уделено безопасности в приграничных с Казахстаном субъектах – Оренбургской и Челябинской областях, Башкирии и ряде других. Здесь многое будет зависеть и от системы, которая выстраивается в самих субъектах. Где-то, как в Башкортостане, система функционирует достаточно эффективно, а где-то, как в Оренбургской области, внутриэлитные конфликты препятствуют выстраиванию стройной управленческой системы.

Руководитель аналитического центра «Политген» Ярослав Игнатовский:

Определенные ограничения после казахских протестов определенно последуют, например, формы уличной протестной активности будут пресекаться жестче, чем сейчас, равно как и контроль за информпространством.

Тенденция такова, что силовики активно действуют по пресечению любых протестных акций, на организаторов которых падает тень подозрения в сотрудничестве с иностранными структурами. Поэтому даже такая форма протеста, как одиночное пикетирование, сегодня уже находится на полулегальной основе. Конечно, всё это делается под предлогом борьбы с пандемией, но ведь смотря на тот же Казахстан, нужно понимать, что произошедшие протесты, как минимум, на первом этапе, были вызваны в том числе жесткими антиковидными ограничительными мерами. От них сегодня накопилась существенная усталость. Поэтому корректнее говорить о том, какой курс возьмут власти на взаимодействие с обществом и станут ли «отвязывать» силовой блок на полную.

 

Источник: телеграм-канал «Незыгарь«, фото pixabay.ru