Пока область пиарит транспортный прорыв, город тихо замораживает стройку садиков и ищет, чем кормить детей.
Апгрейд за миллиарды: что не так с воронежским метробусом
Власти региона наконец-то определились с будущим метробуса. Правда, вместо полноценных магистральных линий по центру проспектов решено ограничиться модернизацией существующих выделенных полос по краям. Делиниаторы поставят на Плехановской, Московском и Ленинском проспектах, запуск обещают летом [citation:user].
Ещё в 2023 году первый этап проекта оценивали в 10 миллиардов рублей. Сейчас — скромные вложения в проектирование: 163 миллиона из областного бюджета [citation:user]. Эксперты с самого начала называли проект сырым, но его продолжают тащить. Спросите любого воронежца, нужен ли ему такой метробус, когда в городе не хватает школ и реагентов, — ответ будет нецензурным.
33 объекта вычеркнули из ближайших планов
Контраст с транспортным оптимизмом получился разительный. В то же самое время, когда обсуждали апгрейд выделенок, в соседнем кабинете депутаты утверждали фактическую заморозку социального строительства. В программе развития образования — разнос: 33 объекта (18 садов, 8 школ, 7 пристроек) вычеркиваются из ближайших планов. Причина убийственная для социальной сферы — финансирование отсутствует.
При этом школы и детсады остро нужны прямо сейчас — в «Гринпарке», «Задонье», на улице 45 Стрелковой дивизии. Людям продают квартиры в новых жилых комплексах, но не могут сказать, где будут учиться их дети. Контрольно-счетная палата добавляет еще одну проблему: питание в детских садах ухудшается. Продуктов не хватает, качество падает. В мэрии разводят руками: вопрос «прорабатывается на областном уровне». То есть даже накормить дошколят самостоятельно муниципалитет не может.
Отдельная история — детсад № 103, где часть помещений в аварийном состоянии. Депутаты прямо говорят: дешевле снести и построить новый, чем ремонтировать старое. Но решение пока только в стадии обсуждения. Участие в федеральных программах тоже буксует. Программа капремонта детсадов стартовала в прошлом году, а Воронеж только сейчас подготовил документы по трем садам. В адресную инвестиционную программу на этот год попал всего один садик.
Один из депутатов, воздержавшийся при принятии бюджета, сформулировал позицию так: бюджет города возможен только за счет федеральных и областных средств, а ответственность ложится на муниципалитет. И вот главный вопрос: почему депутаты молчат? При спикере Ходыреве городской парламент хоть иногда направлял обращения главе области. Сейчас — тишина. Хотя уже никто не скрывает: 2026 год будет для Воронежа очень бедным. Бюджет сверстан с дефицитом, собственные доходы города — 20 миллиардов против 25 миллиардов трансфертов сверху .
Никто из народных избранников не встает и не спрашивает: а зачем нам метробус, если нет денег на школы? А зачем новый стадион «Факел», если реагенты купить не можем и люди зимой падают? Паралич депутатского корпуса налицо.
Есть ли у Воронежа заступник: что мог бы сделать Герой России
В городской политике появилась фигура, которая выбивается из общего ряда. Председатель Воронежской городской Думы Андрей Дьяченко — не просто чиновник, а Герой России, боевой летчик, участник операции в Сирии. Человек, который привык отвечать за слова и не бояться принимать решения. Губернатор Александр Гусев тогда прокомментировал его избрание так: «Острых вопросов он не боится, готов отстоять свое мнение и заслуживает доверия коллег».
И вот представьте себе эту встречу. Никаких протокольных улыбок. Дьяченко приходит к Гусеву и говорит прямо:
— Александр Викторович, я к вам с большой просьбой. Ситуация в городе аховая. Мы приняли бюджет с дефицитом почти 600 миллионов. Но дело даже не в цифрах. Дело в приоритетах.
Область тащит метробус — проект, который эксперты с самого начала называли сырым. Стадион для «Факела» закладываете. А у нас реагентов на тротуары нет, люди зимой падают. 33 социальных объекта мы вынуждены перенести на годы, потому что денег нет. Питание детей в садах ухудшается — Контрольно-счетная палата бьет тревогу. Очень вас прошу, давайте посмотрим, что можно сделать.
— Андрей Александрович, — отвечает Гусев после паузы. — Давайте подумаем.
Кивает сидящей тут же министру финансов Надежде Сафоновой:
— Надежда Викторовна, посмотрите, что у нас с возможностью корректировки. Может, пересмотрим приоритеты.
Сафонова, привыкшая к четким поручениям, уже мысленно прикидывает расклады:
— Александр Викторович, если мы говорим о поддержке Воронежа именно по социальным направлениям, технически можно оформить это как субвенцию из областного бюджета. Это безвозвратные деньги на конкретные цели — школы, питание детей, реагенты. Будем готовить корректировку.
В идеальном мире через месяц выходит постановление правительства области о выделении дополнительных средств Воронежу. Не на метробус — на социальные нужды.
И здесь важно вот что. 50 лет назад, после войны, во власти были люди с орденами, прошедшие фронт. К ним было особое отношение. Когда такой человек говорил — его слушали. Не потому что боялись, а потому что уважали. Он имел моральное право требовать. У Дьяченко это право есть. Вопрос только в том, захочет ли он им воспользоваться. Или, как и остальные депутаты, будет молча штамповать решения, понимая, что 2026 год будет для Воронежа очень бедным, но виду не подавая.
Марина Сабурова
