О, что за ужас! — думаете вы, скользя после работы по Кольцовскому скверу. Я, конечно, в детстве любил кататься на коньках, но сегодня — не тот случай. И правда, если даже Кольцовский сквер, любимый проект благоустройства супруги вице-спикера Госдумы Татьяны Гордеевой, в таком состоянии, что говорить о других территориях? Ходить по городу в январе страшно. Если повезет — льда и снежной каши под ногами нет, если нет — увы, как есть. Кажется, будто каждый район Воронежа убирает территории по-своему. Там шагаешь по обильно насыпанному на тротуарах песку, тут — не убирали, наверное, с декабря, когда выпал первый снег.
Мэр Сергей Петрин заявляет — мы убираем! В городе работает 200 коммунальных машин! Гололед и проблемы во дворах. Уже пригласили коммунальщиков, заключили договоры, будет приезжать техника срезать и вывозить лед, остальное сами! Когда слушаешь градоначальника, думаешь, ну да — наверное, он прав. УК, действительно, временами наглеют. Но что-то не сходится, стоит пройти по тротуару в Северном, на Левом берегу или в центре. Снежная каша, нечищеный лед, по бокам горы сугробов… А с этим что делать?
Господин Петрин руководит городским хозяйством с 2018 года. Сначала как первый вице-мэр, с 2023 года — как мэр. Семь лет у руля, из них полтора — с полномочиями градоначальника. Ресурсов, полномочий, возможностей влиять на ситуацию стало только больше. И какие решения он принимает за эти годы? Основная ставка — на песок. Паблики мэрии регулярно публикуют фотографии тротуаров, посыпанных песком, если где-то это сделали. Техническая соль используется минимально. Снегоплавильных установок в городе нет. Каждый год Росприроднадзор штрафует мэрию за складирование снега в запрещенных местах — проблема известна годами, но не решается. Отчетность по уборке дворов непрозрачна. Город заключил 34 договора с управляющими компаниями — на миллионный город с тысячами дворов. Детализации затрат на конкретные территории нет. Да, какие-то деньги мэрия заработает, но дальше — сами разбирайтесь.
Петербург: соль, технологии и чистые тротуары
Представьте, в январе вы приезжаете в город, идете по улицам и не можете поверить своим глазам. На тротуарах нет льда, снег лежит на обочине, вы спокойно шагаете и не можете понять — в чем секрет? И да, это не выдумка, а жизнь Санкт-Петербурга в центральных районах.
Все просто — в городе активно используют техническую соль, уменьшая закупки песка. Комитет по благоустройству возглавляет Сергей Петриченко. Он пришел на должность в ноябре 2024 года и сразу обозначил свой курс. К зиме город закупил 168 тысяч тонн технической соли и 68 тысяч тонн песка. Год назад соотношение было другим — 160 тысяч тонн соли и 85 тысяч тонн песка. Тренд очевиден: соль растет, песок сокращается.
Сергея Петриченко объяснил выбор публично: техническая соль — проверенное противогололедное средство, она эффективна и сокращает количество пыльных бурь весной. Вот и весь секрет, как избавиться от гололеда. Признал ошибки прошлого сезона, когда соль разбрасывали избыточно, принял кадровые решения по сотрудникам, допустившим нарушения.
Там же в Петербурге, когда проводят отчеты об уборке дворов, требуют данные о затратах на уборку одного двора — зарплата дворника, закупка противогололедных средств, другие издержки. В Воронеже заключают договоры, чтобы самим все чистить и убирать, но на миллионный город — 34 договора! А дворов — тысячи.
Еще в Петербурге есть снегоплавильные установки. Их ставят на промышленных территориях. Коммунальщики привезли снег, прогнали через установку, мусор отвезли на полигон. В Воронеже каждый год Росприроднадзор штрафует городские власти за складирование снега в запрещенных местах! Мэр, где снегоплавильные установки?
Результат работы можно увидеть на фотографиях центральных районов в январе 2026 года.
Соляной переулок — чистая брусчатка, снег аккуратно убран к обочине. Инженерная улица — ровный тротуар без наледи. Восстания, Маяковского — та же картина. Зимой в Петербурге сырой пронизывающий холод, при минус десяти градусах влажность делает свое дело: мерзнут руки, лицо, ноги. Коммунальщикам работать в таких условиях тяжелее, чем в сухом морозе. Но результат их работы виден сразу — по чистым улицам можно спокойно ходить, не боясь упасть.
Личность в управлении городом
Если посмотреть на опыт Санкт-Петербурга — города, где власти научились справляться с последствиями непогоды, да, не везде, есть промахи, но в целом картина успешная, — становится ясно: причина снежного коллапса в Воронеже не в климате и не в бюджетах. Причина в управленческом подходе к уборке улиц и тротуаров.
Два чиновника с одинаковым именем. Один город — культурная столица с чистыми зимними улицами. Другой — региональный центр, где жители скользят по льду, пока мэр рассказывает о 200 работающих машинах. Разница не в объективных обстоятельствах. Разница — в конкретных управленческих решениях, которые принимает конкретный человек. Сергей Петриченко сделал выбор: соль вместо песка, снегоплавильные станции вместо свалок, прозрачная отчетность вместо общих цифр. Сергей Петрин за семь лет курирования городского хозяйства выбрал: песок, отсутствие современной инфраструктуры, 34 договора без детализации, штрафы от Росприроднадзора.
Нет солевых обработок, нет снегоплавильных установок, нет прозрачной системы контроля затрат на уборку дворов. Зато есть песок, есть штрафы и есть 34 договора на миллионный город.
Персоналии в управлении городом — это не абстракция. Это решения, от которых зависит, безопасно ли вы дойдете до работы зимой. Сможете ли отпустить ребенка в школу, не боясь за его здоровье. Придете домой целыми или с переломом. Это качество жизни, которое ощущается каждый день под ногами.
Вопрос к мэру Петрину поэтому не про «когда?», а про «почему?». Почему, имея перед глазами рабочие примеры, вы продолжаете эксперимент по выживанию в архаике? Сколько ещё зим воронежцы будут подопытными кроликами, пока в других городах просто ходят по чистым улицам? Или вы считаете, что песок под ногами — это и есть наш незыблемый «городской код»?
Алла Серебрякова
