8 декабря губернатор Воронежской области Александр Гусев сидел в окружении вице-губернатора, чиновников и депутатов. Перед ними — многодетная мама, работник детского сада. Она просила стиральную машину. Областное телевидение сняло об этом трогательный сюжет. Галина, мать четверых детей, получила обещание: глава региона выделит деньги на приобретение техники. А ещё на ноутбук — у двоих школьников был всего один на двоих. Женщина была счастлива и благодарна. Всё, занавес, история со счастливым концом. Стоп. А что, собственно, произошло?
Дед Мороз в губернаторском кресле
За столом в Штабе общественной поддержки собрались люди из разных районов области. У каждого своя история: ремонт старого дома, помощь большой семье, бытовые нужды семей мобилизованных. Всё это — истории про «своими силами уже не справиться».
И вот тут начинается самое интересное. Рядом с губернатором сидит вице-губернатор Дмитрий Маслов, чиновники, депутаты. Вся эта административная машина слушает, как работающая женщина с четырьмя детьми просит стиральную машину. В 2025 году, в одном из крупнейших регионов России.
Никто из этой команды не задал очевидный вопрос: а почему, собственно, у нас в регионе многодетные семьи оказываются в такой ситуации? Почему работающий человек не может купить базовую бытовую технику?
Чего не спросили
Мы попытались связаться с Галиной. Вопросы были простые: сложно ли попасть на приём? И главное — почему вы попросили стиральную машинку, а не, например, решения общей проблемы вашего села? Уличное освещение, дороги, детскую площадку? Галина не ответила. Может, просто не захотела общаться с прессой. Или испугалась. Или у неё действительно нет времени — четверо детей, работа в садике, стирать пока нечем. Но вопрос-то остался.
Что не так с этой картинкой
Давайте по порядку. Галина работает. Не сидит дома, не живёт на пособия — работает в детском саду. То есть у семьи есть зарплата. У неё четверо детей, это значит статус многодетной семьи, право на различные меры поддержки. На бумаге эта семья должна быть под особой защитой государства. А в реальности — женщина идёт к главе региона просить стиральную машину. Что-то здесь не сходится, правда? Система социальной защиты работает, но она помогает прежде всего малоимущим, тем, чей доход ниже установленного минимума. А если родители работают бюджетниками, формально не являются малоимущими, но денег всё равно катастрофически не хватает на базовые вещи? Получается странная ситуация: человек работает, платит налоги, воспитывает четверых детей, но купить стиральную машину не может. И система на это не реагирует, потому что формально семья проходит по критериям обеспеченности.
Губернатор лично помог — значит, власть работает. Камеры сняли, СМИ показали, люди увидели: вот он, народный руководитель, вникает в каждую проблему. Но на самом деле проблема никуда не делась. Галина получит желаемое. Но представьте другую новость: «Губернатор был шокирован просьбой многодетной мамы о стиральной машине и распорядился немедленно проработать вопрос повышения региональных выплат при рождении детей и пособий для многодетных семей». Вот это была бы новость. Это был бы пример, когда частный случай становится триггером для системного решения, затрагивающего тысячи семей. А пока… А ещё триста многодетных семей в области, которые в такой же ситуации? Им тоже на приём к нему? Подменяется сама суть государственного управления. Губернатор — не Дед Мороз и не благотворительный фонд. Его задача — на личных приёмах обсуждать системные, масштабные проблемы, которые требуют политической воли и затрагивают группы людей. А его команда должна выстраивать систему, в которой помощь приходит автоматически, по чётким критериям, без личных обращений к первому лицу региона с просьбами о бытовой технике.
Когда единственный работающий механизм — личный приём у губернатора, это превращает власть в ручное управление, где всё зависит от доброй воли одного человека. А что будет, когда этот человек уйдёт? Система останется с теми же пробелами.
Опасность медийной картинки
Теперь о главном: почему такие сюжеты в СМИ не просто бесполезны, а опасны. Когда областное телевидение в прайм-тайм показывает, как губернатор раздаёт стиральные машины и ноутбуки, это формирует у зрителей совершенно определённое представление о том, как устроена власть. Люди видят: если есть проблема — нужно идти к нему. Не разбираться с законными правами на пособия, не обращаться в районную администрацию, не искать официальные программы помощи. Напрямую к первому лицу региона. Более того, такая медийная стратегия превращает граждан в просителей. Человек приходит не требовать свои законные права, а просить милости. Модель «доброго царя и злых бояр», которая никак не вписывается в современное представление о государственном управлении.
И самое токсичное следствие: когда такие сюжеты транслируются регулярно, они создают культ личности вместо культуры институтов. Люди начинают верить, что всё зависит от одного человека, а не от системы. Что если руководитель хороший — всё будет хорошо. А если придёт другой? Вся эта хрупкая конструкция рухнет, потому что институты так и не были выстроены.
Как это должно работать на самом деле
Есть работающие модели. Их просто нужно внедрять. Начнём с главного: пособия при рождении детей и регулярные выплаты многодетным семьям должны быть такими, чтобы родители могли покупать необходимую бытовую технику сами. Без обращений к губернатору, без унизительных просьб. Если работающая семья с четырьмя детьми не может накопить на стиральную машину — значит, размер пособий оторван от реальной жизни.
Дальше — целевые гранты для ситуаций, когда в жизни случается что-то непредвиденное. Сломалась техника, нужен срочный ремонт жилья, возникли медицинские расходы. Для таких случаев должна быть прозрачная система, куда семья может обратиться онлайн, подать заявку и получить помощь по чётким критериям. Например, семья с четырьмя детьми и доходом ниже двух прожиточных минимумов на человека автоматически получает право на грант в 50 тысяч рублей раз в три года на покупку бытовой техники. Подала заявку через портал госуслуг — получила деньги на карту. Без приёмов, без съёмочных групп, без унижения.
Можно создать региональный фонд адресной помощи с чёткими правилами и публичной отчётностью. Сколько семей обратилось, сколько получили помощь, на какие цели, сколько денег потрачено. Всё открыто, всё прозрачно. Это позволило бы не только помогать людям, но и видеть системные проблемы: если сотни семей просят помощи с покупкой техники — значит, пособий недостаточно.
И наконец — привлечение бизнеса. Пожалуй, самое недооценённое направление. Губернатор мог бы не сам раздавать стиральные машины, а создать систему корпоративной социальной ответственности на районном уровне. В каждом районе области — пул местных предпринимателей, которые системно берут шефство над многодетными и нуждающимися семьями.
Не хаотично, не «кому повезло», а системно. Районная администрация формирует реестр семей, которым нужна помощь. Бизнес-сообщество берёт обязательства. Кто-то помогает с ремонтом, кто-то — с техникой, кто-то — с трудоустройством. В ответ бизнес получает налоговые льготы, позитивный имидж и реальную связь с местным сообществом. Бюджет разгружается. А главное — создаются горизонтальные связи в обществе.
Что мешает это внедрить? Политическая воля. Точнее, её отсутствие. Потому что личные приёмы с раздачей помощи — медийно выгодно. Это красивая картинка для телевизора, персональный пиар губернатора. А выстраивание системы — долго, сложно, не так заметно. Система работает тихо, без камер и аплодисментов. Но она работает для всех, а не для избранных, кто попал на приём.
Выбор прост: либо губернатор-благодетель, который раздаёт стиральные машины под камеры, превращая граждан в просителей, либо губернатор-управленец, который создаёт систему, где эти машины не нужно просить, а люди приходят к нему с предложениями по улучшению региональной политики.
Алла Серебрякова, фото: govvrn.ru
