Как один увлеченный вице-мэр пытается решить проблему, которой десятилетия

25 августа Людмила Бородина выступала перед мэром с докладом о безнадзорных животных. Цифры, которые она приводила, были для неё личным достижением: количество бродячих собак в Воронеже сократилось с 4,5 тысяч до 3 тысяч. Госпожа Бородина курирует в мэрии не только предпринимательство, но и экологию — именно в рамках этого направления она занимается проблемой безнадзорных животных. И занимается основательно, с присущим ей системным подходом менеджера важного проекта.

Системный подход нетипичного чиновника

Когда заместитель главы администрации пришла к этой теме, работа с безнадзорными животными велась хаотично. Подрядчики отлавливали собак по заявкам, никакой системы не было. Первое, что сделала чиновница — выступила за проведение аукционов по отлову бездомных животных. Даже в выходные и праздники система работает.

Но главный проект заместителя мэра — муниципальный приют. Она буквально выбивала его создание. Когда первый подрядчик обанкротился, а стройка встала, именно вице-мэр настояла на поиске нового исполнителя. Когда и тот затянул сроки, представитель мэрии лично контролировала каждый этап. Приют должны были сдать в 2022 году, открыли только в октябре 2024-го. Но открыли.

Личное участие там, где другие отмахиваются

В то время как для большинства коллег проблема бродячих собак — головная боль, от которой хочется отмахнуться, вице-мэр погружается в детали. Она знает, сколько именно животных прошло через приют за последний месяц, какие районы самые проблемные, где чаще всего происходят нападения.

25 августа мэр дал поручение расширять приют. Но Людмила Бородина уже думает дальше — нужно не просто добавить вольеры, а создать полноценную инфраструктуру. Сейчас приют рассчитан на 250 собак, а в Коминтерновском и Железнодорожном районах у подрядчиков содержатся еще сотни животных. Их нужно перевести в муниципальный приют, чтобы обеспечить единые стандарты содержания.

Энтузиазм против системы

Проблема в том, что даже самый увлеченный чиновник упирается в системные ограничения. Федеральный закон требует возвращать стерилизованных животных на улицы — отлов, стерилизация, вакцинация, возврат). Госпожа Бородина не может это изменить, как бы ни хотела. Собаки с бирками считаются «обработанными», их нельзя забрать повторно, если они не проявляют явной агрессии. Еще одна системная проблема — жители, которые подкармливают стаи. У гаражей, возле домов, на пустырях. Собаки начинают охранять «кормовую территорию», нападают на прохожих.

В управление экологии приходят десятки жалоб в неделю.

Человеческий фактор

Есть проблема, о которой замглавы города говорит особенно эмоционально — безответственность владельцев. Люди заводят собак, а потом выбрасывают. Не стерилизуют домашних питомцев, те плодятся, щенков выкидывают на улицу.

«У нас нет культуры ответственного владения животными. В Европе за выброшенную собаку — огромный штраф и уголовная ответственность. У нас — ничего», — говорила вице-мэр на одном из совещаний.

Людмила Бородина пыталась продвигать идею обязательной регистрации и чипирования домашних животных. Но это опять упирается в федеральное законодательство. Местные власти могут только рекомендовать, но не требовать.

Что удалось изменить

При всех ограничениях госпоже Бородиной удалось многое. Воронеж избежал громких скандалов с нападениями стай, которые гремели в других регионах. Система быстрого реагирования работает — после жалоб на агрессивных собак выезжают отловщики и забирают «виновную» дворняжку. Муниципальный приют, пусть и с опозданием на два года, но заработал. Это первый в истории города приют, построенный на бюджетные деньги. Раньше все отдавали на откуп частникам. Главное — появился человек в мэрии, который реально занимается проблемой. Не для галочки, не для отчета, а потому что считает это важным. 

В идеальном мире все бродячие собаки были бы пристроены в семьи. Приюты работали бы как центры адопции, а не перевалочные пункты. За выброшенное животное полагался бы реальный срок. Каждая домашняя собака была бы чипирована и стерилизована. В реальности — три тысячи бродячих псов на улицах миллионного города, один приют на 250 мест и федеральный закон, который требует возвращать животных обратно на улицы.

Вечером после очередного совещания по собакам Людмила Бородина выйдет из мэрии. По пути домой увидит стаю дворняжек — пять собак с бирками. Они не агрессивны, просто ждут, когда их покормят. Вице-мэр это видит и наверняка понимает: её энтузиазма, системного подхода, личной вовлеченности недостаточно. Нужно менять федеральные законы. Менять отношение людей к животным. Менять всю систему. Но она будет продолжать делать то, что может. Расширять приют. Совершенствовать систему отлова. Бороться за финансирование. Потому что если не она — то кто? В мэрии больше нет чиновников, готовых с таким же упорством заниматься этой неблагодарной темой.

И в этом главная проблема. Даже самый мотивированный и неравнодушный человек не может в одиночку победить систему. Но может сделать её чуть менее жестокой. Для Людмилы Бородиной и это — победа.

Марина Сабурова, Алла Серебрякова,

фото: мэрия Воронежа