Воронежские предприятия задыхаются без рабочих рук. Свежее исследование в журнале «Экономика труда», 2025, Т. 12, № 7 показало: больше половины компаний региона испытывают серьезную нехватку персонала — от курьеров до токарей. При этом безработица в области достигла исторического минимума, а брать людей уже просто неоткуда. Как получилось, что при рекордно низкой безработице экономика встала?
Половина компаний не могут найти людей
В марте 2025 года авторы исследования — Максим Грудинин, Сергей Никитин и Андрей Суверин (депутат горДумы) опросили 500 руководителей и заместителей руководителей по кадрам и управлению персоналом. Результаты оказались тревожными: 51,1% компаний региона сообщили о значительном дефиците кадров, еще 27,3% признали проблему незначительной. Получается, работать некому почти на каждом втором предприятии. Для сравнения: по России в целом ситуация хуже — о серьезной нехватке людей говорят 61,6% компаний. В Воронежской области показатель ниже, но это не повод для оптимизма — цифры все равно критические. Центробанк в своем докладе подтверждает — около 60% предприятий страны заявляют о серьезном недостатке квалифицированных специалистов.
Что характерно: проблема касается не только высококвалифицированных кадров. Больше всего не хватает простого массового персонала — курьеров, сборщиков заказов, продавцов. А также «синих воротничков» — квалифицированных рабочих на производстве. Именно эти вакансии закрыть труднее всего.
Безработица рекордно низкая, а работать некому — парадокс?
Казалось бы: если не хватает рабочих рук, значит, должна быть высокая занятость при низкой безработице? Именно так и есть. В Воронежской области безработица упала до минимальных значений. График показывает: если в 2017 году безработица в области была около 5,5%, то к 2024 году она снизилась примерно до 3,5% — лишь немного выше среднероссийского показателя.
Это создает странную ситуацию: людей без работы почти нет, но и на работу идти некому. Дело в том, что занятость в области составляет всего около 65% — это отношение работающих людей старше 15 лет к общей численности населения этого возраста. Получается, треть потенциально трудоспособных граждан просто не работает. Кто эти люди? Студенты, домохозяйки, пенсионеры, самозанятые, фрилансеры — те, кто либо не ищет работу, либо работает вне официальной статистики. Потенциальная рабочая сила (те, кто хотел бы работать, но пока не ищет) в области тоже минимальна — всего 16,9 тысяч человек по итогам 2024 года. Для сравнения: в пандемийном 2020-м их было 26,1 тысячи.
Проще говоря: все, кто хотел работать — уже работают. Резерв исчерпан.
Воронеж застрял на «умеренном уровне развития»
Дефицит кадров напрямую тормозит развитие региона. По национальному рейтингу ESG (экология, социальная политика и управление) Воронежская область в 2024 году заняла 11-е место из 18 регионов Центрального федерального округа. Область отнесена к территориям с «умеренным развитием» — это средний уровень, не самый плохой, но и не передовой. При этом сам город Воронеж по многим показателям обгоняет среднероссийские: окружающая среда — 46,3 балла против 37,5 по стране, общество — 54,2 против 50,3, управление — 57,1 против 51,3. Но есть проблемы: инвестиционный климат — 47,8 балла против среднероссийских 49,8, антикоррупция — 44,4 против 47,3.
Зато по параметру «доходы и занятость» Воронеж существенно обгоняет средние показатели: 61,7 балла против 53,4 по России. И это логично — при низкой безработице и дефиците кадров работодатели вынуждены поднимать зарплаты и улучшать условия.
Опрошенные эксперты подтверждают связь между рынком труда и развитием территории. Значительная часть респондентов считают, что состояние рынка труда способствует комплексному развитию региона или даже является определяющим фактором для него.
Зарплаты растут, но это не помогает
Компании пытаются решить проблему традиционным способом — повышают зарплаты. По данным исследования портала HH.ru, в 2024 году больше 75% предприятий поднимали уровень окладов, премий и доплат, чтобы удержать сотрудников и переманить их у конкурентов. Но это работает только локально и краткосрочно. Одна компания переманивает работника у другой более высокой зарплатой, та в ответ поднимает планку еще выше — начинается гонка. В итоге растет только фонд оплаты труда, а дефицит не исчезает. Людей-то физически не прибавляется.
Более того, в 2025 году такая возможность у бизнеса ограничена. Высокие ставки по кредитам, финансовые сложности — всё это заставляет компании оптимизировать планы по найму. Вместо того чтобы брать больше людей и платить им больше, предприятия начинают думать, как работать меньшим числом сотрудников.
Где кадров не хватает больше всего
Самая сложная ситуация — в розничной торговле. По итогам 2024 года на одну вакансию в этой сфере приходилось всего 1,3 резюме. Норма, по мнению экспертов HH.ru, — от 4 до 8 резюме на вакансию. Если меньше — значит, рынок «перегрет», кадров катастрофически не хватает.
В медицине ситуация чуть лучше, но тоже критичная — 2,3 резюме на вакансию. На производстве — 3,1. К началу 2025 года показатели немного улучшились: в торговле — 1,8, в медицине — 2,5, на производстве — 3,7. Но это произошло не потому, что появились соискатели, а потому что работодатели сократили количество вакансий — просто смирились с тем, что людей нет.
Высокая конкуренция за кадры также наблюдается в строительстве и недвижимости, продажах, транспорте и логистике. Причем проблема не только в Воронеже — в стране практически не осталось регионов с избыточными трудовыми ресурсами. Нет «доноров», которые могли бы снабжать трудонедостаточные территории работниками.
Почему так получилось
Причин несколько, и они накапливались годами. Первая и главная — демографическая яма 1990-х. Рождаемость в России упала после распада СССР, и сейчас эти «непоявившиеся» дети должны были бы выходить на рынок труда. Но их просто нет. Вторая причина — молодежь не хочет работать в «непрестижных» профессиях. Курьером, продавцом, токарем — это не модно. Зато модно быть блогером, SMM-щиком, киберспортсменом. Профориентационная работа в школах и вузах провалена, связи между образовательными учреждениями и реальным сектором экономики почти нет. Третья — низкая мобильность населения. Люди не хотят переезжать из малых городов в областной центр, даже если там больше возможностей. Уровень зарплат во многих сферах остается относительно низким, условия труда в ряде отраслей — тяжелыми. Четвертая — иностранной рабочей силы стало меньше. Раньше мигранты из стран СНГ закрывали значительную часть вакансий на стройках, в торговле, на производстве. Сейчас их приток сократился.
Наконец, экономика перестраивается на импортозамещение и внутреннее производство. Открываются новые предприятия, запускаются проекты — а людей для них нет.
Что делать: роботы, пенсионеры и школьники
Эксперты предлагают несколько путей выхода из кризиса. Первый — автоматизация и роботизация. Чем больше процессов можно передать машинам, тем меньше нужно людей. Второй — внедрение искусственного интеллекта, который может взять на себя часть рутинных задач. Еще вариант — работа с «нестандартными» группами населения. Это подростки до 18 лет (которых можно привлекать на неполный рабочий день), люди старше 45–50 лет (которых кадровики обычно не рассматривают) и пенсионеры. Также — самозанятые, которых можно переводить в штат, и женщины, готовые работать на традиционно «мужских» местах.
Вместо того чтобы искать токаря со стороны, можно обучить токарскому делу слесаря, который уже работает на предприятии. Система непрерывного образования, профессиональная переподготовка, получение смежных специальностей — всё это может помочь. Также надо повышать престиж рабочих профессий. Пока общество считает, что работать руками — это стыдно, проблема не решится. Нужна масштабная пропагандистская кампания, чтобы изменить стереотипы.
И наконец, развитие гибкой занятости: удаленная работа, гибкий график, частичная занятость. Это позволит привлечь тех, кто не может или не хочет работать полный день в офисе или на производстве.
Без решения проблемы регион застрянет
Авторы исследования предупреждают: дефицит кадров — это не временная трудность, а структурная проблема, которая будет только усугубляться. Если ничего не делать, производственный потенциал населения региона сконцентрируется только в крупных городских агломерациях — то есть в самом Воронеже и паре крупных районных центров. Остальные территории опустеют и придут в упадок.
Это катастрофически скажется на демографической и социально-экономической ситуации. Без людей не будет ни экономики, ни развития. Воронежская область рискует застрять на «умеренном уровне развития» навсегда.
Решение проблемы возможно только при совместной работе бизнеса, образовательных учреждений и властей. Нужна единая программа, учитывающая территориальную и отраслевую специфику региона. Разрозненные меры не помогут — требуется системный подход. Время есть, но его не так много.
Марина Сабурова, фото: pixabay.com
