Суббота, восемь вечера. Скоро по НТВ начнётся «ВИА Суперстар». Открываю сайт Авито, пишу в поиске свою прежнюю улицу. Так, это видела. Это тоже. О, новое объявление. Что там? Квартира на пятом этаже. Планировка… стоп, это же как у соседки тёти Любы. Или нет? Точно, как у неё. Сразу пишу сестре: «Смотри, кто продаёт?». Такое бывает раз в квартал, может, раз в полгода. Выбираю свой прежний район, вглядываюсь в планировки: не продаёт ли сосед?
А недавно нашла четыре четырехкомнатные квартиры с планировкой, какая была у моей одноклассницы. Мы часто ходили друг к другу в гости, и ее квартира мне очень нравилась. Огромный коридор, большой зал, вид из окна на аллею тополей, а за ней — наш детский садик. Тогда казалось, что расположение комнат — класс, а сегодня — немного устаревшим. Есть квартиры в плохом состоянии, и только одна — где можно жить.
Сначала думала — безумие. Зачем смотреть квартиры? Зачем квартира в доме, который я знаю наизусть? Но потом заметила: я не одна такая.
Как-то раз, в выходной вечером, сестра прислала объявление. Квартира на третьем этаже. Фотографии: светлые комнаты, широкий коридор, большой светильник как фонарь, свежий ремонт. Я была в такой раньше — жила одноклассница. Вид с балкона на школьный двор, на постройку, где у нас была теплица. Светло-красное кирпичное здание — я его помню с детства.
— А это какой подъезд? Наш?
— Нет, смотри фото.
— Наш, из третьего далеко до теплицы.
— Да нет, смотри внимательно, вот фото подъезда. Третий.
— Да… точно.
Сестра тоже смотрит квартиры в нашем прежнем доме. Тоже присылает варианты. Значит, не одна я странная. Или мы немного ку-ку?
Весна. Сводная сестра, которая живёт на Севере, прислала видео. Длинное, минут на десять. Что там: очередной ролик про природу или детей? Нет.
Обзор военного городка, где она жила с родителями до шестнадцати лет. Заснеженные улицы, смеркалось, уличное освещение. «Вот наш дом. Вот окна нашей квартиры — четвертый этаж, второе окно слева. Горит свет. Кто-то на кухне значит. Смотри, а здесь была площадка, где мы играли. А это другие дома». На площадке — старые ржавые качели, на них сидит девочка, качается, туда-сюда, туда-сюда…
Вокруг были сугробы. Надо же, в такую погоду пошла видео снимать, подумала было я. И кто-то качается на качелях.
Потом на видео заброшенные здания: «Здесь была больница, где меня лечили от ангины. А это клуб, ДК, мы ходили на танцы. Всё уже закрыто. Часть закрылось, и никому ничего не нужно».
Через несколько дней прислала старые фотографии. Чёрно-белые, с белыми полями. Как там было, когда она жила с родителями — нашим папой и её мамой. Стоят у подъезда, она маленькая, в зимнем белом пальто с черными полосками. Папа молодой. Мама её держит за руку. Они разошлись, когда сестре было шестнадцать.
Оказывается, мы все возвращаемся к домам, где жили с родителями. Снимаем видео. Смотрим объявления. Присылаем друг другу фотографии подъездов.
Мне иногда снится наша квартира. Не каждую ночь, но бывает. Захожу в подъезд. Поднимаюсь на лифте на восьмой этаж. Дома — папа. Дверь почему-то открыта. Захожу, стою в коридоре, жду, будто кто-то должен прийти. Иногда снится двор, будто стою и смотрю на наши окна. И думаю, надо идти домой.
Проснувшись, несколько минут не могу понять, где я. Та квартира давно продана. Там живут другие люди. У них другая мебель, другие шторы, другая жизнь. Кошки! У нас никогда их не было.
Как-то рассказала сестре про эти сны. Она замолчала, потом сказала:
— Мне тоже снится. Часто. Квартира бабули.
А потом выяснилось: сводной сестре снится её квартира на Севере. Она рассказывала, что во сне ходит по комнатам, или тоже стоит во дворе и видит, как по комнате ходит отец. Туда-сюда, туда-сюда.
Мы все трое видим сны о домах, где были родители. О местах, где мы были семьёй.
Двадцать четыре года. С 1985-го по 2009-й. Почти вся моя сознательная жизнь — в одной квартире. В 2009-м мамы не стало. Квартира сразу изменилась. Стало все как будто чужое. Мы продали квартиру, переехали. Логично, правильно, разумно. Но что-то внутри до сих пор сопротивляется этой логике.
Живу сейчас в Шилово — пригород, обожаю, лес, река, воздух. Но далеко ездить, устаю от дороги. Смотрю другие варианты. Вот квартира в Левобережном. Хорошая планировка, рядом парк. Что-то не то. Слишком много новостроек вокруг, всё какое-то неуютное. 9 Января. Тоже неплохо, парк «Оазис» рядом. Нет, вокруг заборы, нет того ощущения простора, столько людей…
А потом открываю объявления в старом Северном районе. В моём доме. И вдруг — всё на месте. Но дело, наверное, не в удобстве расположения. Недавно узнала: дом после капремонта. Обновили фасад, поменяли окна в подъездах, сделали новую крышу. Теперь он выглядит почти как новый. Светлый, аккуратный.
Думаю: если куплю там квартиру, что изменится? Буду входить в обновлённый подъезд. Подниматься по отремонтированной лестнице. Открывать дверь ключом. Встречать соседей, которых, может, ещё помню. Или уже нет — двадцать лет прошло, многие съехали, новые заселились.
Выходить на балкон, смотреть на школьный двор. На ту самую теплицу, которая давно не теплица. И что? Станет ли спокойнее?
Вернуться не во времени — это невозможно. Но хотя бы в пространстве. Купить квартиру этажом ниже. Или выше. Или через подъезд. Войти в тот же двор. Подняться по знакомой лестнице.
Может, спокойствие — это не от самой квартиры. А от близости к последнему месту, где мы все были вместе. От ощущения, что я могу прийти туда. Что я не совсем потеряла тот дом.
Или это иллюзия? Самообман. Дом — это люди, которые в нём живут. А они ушли. И купленная квартира на третьем этаже не вернёт их.
Вчера открыла сайт. Смотрела не квартиры, а дома. За городом, в посёлках. С участками, с садами, с крыльцом. Своё место. Не возврат в многоэтажку, а что-то своё.
Или снова не то? Не знаю.
Закрываю вкладку с домами. Открываю Авито. Старый Северный район. Квартира на третьем этаже.
Алла Серебрякова,
фото: https://vk.com/clubmeetpolly?from=groups
