Предприниматель, ставший свидетелем смерти известного писателя, рассказал о последствиях шумихи в СМИ и почему коронавирус — не разновидность гриппа

Предприниматель Станислав Власов заболел коронавирусом больше трех недель назад. Он стал свидетелем смерти известного воронежского писателя Виктора Никитина. После того, как Станислав поделился на своей странице в «Фейсбуке» подробностями, как умер писатель, его слова раскритиковал Департамент здравоохранения Воронежской области. Мы поговорили с воронежцем и узнали, что он думает про позицию облздрава, помогла ли ему открытая позиция в соцсетях и почему коронавируса нужно бояться. Далее прямая речь.

 

Департамент здравоохранения дал комментарий на мой пост о смерти Виктора Никитина.Грязью меня облили по полной программе. Ожидаемо. Такую сказку сочинили, хоть литературную премию вручай.

— Продолжаю лечиться в БУЗ ВО «ВГКБ № 2 им К.В. Федяевского» (Воронеж, пр. Революции, д. 12). 19 день стационарного лечения. Сегодня, 30 сентября 2020 года, у нас в палате умер больной – писатель Виктор Николаевич Никитин. В 6 утра он сам сходил в туалет, вернулся, и пожаловался, что задыхается. На третьем этаже медперсонала нет вообще. Позвали санитарку, она позвала со второго этажа (там находится ПИТ) медсестёр. Пришли две девочки. Побежали за тонометром давление измерить. Человек задыхается, а они за тонометром бегут. Очень логично. Стали мерить ему давление, сатурацию. Сначала вообще ничего не показывало, потом показало сатурацию 29 (норма от 95 до 100). После этого начали звонить дежурному врачу Виктории Викторовне. Очень опытный врач анестезиолог-реаниматолог. В 2007 году окончила медицинский ВУЗ. Но за 27 минут, пока Никитин умирал, эта опытная врач так и не удосужилась прийти на помощь к больному. Получается, что в 6 утра, в рабочий день, в больнице не было ни одного врача! Даже в реанимации. Где она была?

По телефону дежурная врач посоветовала медсёстрам повернуть его на правый бок, а также поругалась, почему он вечером во время обхода не предупредил её, что будет умирать рано утром. Её, конечно, отмажут. Выяснится, что она в этот момент оказывала неотложную помощь какому-нибудь другому больному. Уверен. Палата, в которой я лежу, рассчитана на 8 человек. Никаких перегородок между больными нет. К выздоровевшему, но ещё не выписанному человеку, запросто кладут только что поступившего больного, который кашляет на здоровых. Никто больных по состоянию не сегментирует. Душа в больнице нет. На дежурной стойке (на которой никто и не дежурит) висит информация, что душ есть в 310 палате. В 310 палате есть душевая кабина, но на ней висит листок с надписью «Душ не работает». Храни нас Бог! Соблюдайте меры предосторожности. COVID-19 очень опасная болезнь. Теперь я сам видел, как человек умирает от этой болезни.

— В публикации содержится субъективно интерпретированная автором информация, не соответствующая действительности. В больнице состоялась врачебная комиссия. Были детально изучены все обстоятельства, действия сотрудников, хронометраж. Действия медиков в ситуации резкого ухудшения состояния больного были верными, медсестры отреагировали на тревожный сигнал в течение 1-2 минут, дежурный врач-реаниматолог прибыла к пациенту в течение 10 минут, — отметили в воронежском облздраве. — Соседи Виктора Никитина по палате подтверждают, что все было именно так. Эту смерть невозможно было предотвратить, несмотря на то, что состояние легких больного постепенно улучшалось, и были хорошие прогнозы на выздоровление. Виктор Николаевич Никитин умер не от COVID-19, а от его внезапного непреодолимого осложнения. Выводы относительно хода лечения и причины смерти — прерогатива специалистов, как медицинских, так и правоохранительных, имеющих для этого знания и полномочия, — прокомментировали в облздраве.

— Не было врача вообще. И заместитель главного врача с соседями по палате не общался, — настаивает на своем Станислав Власов. — Мужики очень удивились и восхитились этим его заявлением, что они якобы опровергли мои слова. Очень возмутило, что я — агрессивный зверюга, запугавший соседей по палате. Только все очевидцы смерти Виктора Никитина оставили мне свои номера телефонов и готовы меня поддержать. Есть ощущение, что главврач больницы пациентов воспринимает как баранов: одного зарезали, а остальные промолчали, поскольку говорить не умеют.
Естественно, я и не ожидал другой реакции. Кто же признается, что врача не было на месте. Вчера специально засек время от реанимации до палаты 307, где скончался Никитин. Меньше минуты!!!

К заведующему отделением Валерию Валерьевичу у меня претензий нет. Он буквально живёт здесь. Но не может же он и на ночь оставаться с дежурными врачами, чтобы они не косячили?

Какой бы ни была причина смерти Виктора Никитина, он имел право, находясь на стационарном лечении, в последний свой миг хотя бы увидеть глаза борющегося за его жизнь врача. А врача не было.

Врача её коллеги по цеху прикрывают, поскольку это уголовно наказуемое бездействие, предусмотренное ст. 124 Уголовного Кодекса: «Неоказание помощи больному без уважительных причин лицом, обязанным ее оказывать в соответствии с законом или со специальным правилом».

Для комментирующих хочу пояснить, Никитин был подключен к кислороду, требовались какие-то другие реанимационные мероприятия. Медсёстры звонили врачу на мобильный телефон по громкой связи. Поэтому все, кто находились в палате, слышали весь разговор.

Кстати, теперь на третьем этаже душ починили, табличку с телефонами на стойке прицепили, нас перевели в палату со старожилами, чтобы не смешивать с новыми коронавирусными. Хоть департамент и облил меня грязью, но положение дел сдвинулось с мертвой точки.

«Занимаем чьи-то места»

Я пока ещё в больнице. Жду результат РНК теста. Тесты очень долго делают. Мне последний тест сделали утром 30 сентября (сразу после смерти Никитина). До сих пор он не готов. Я чувствую себя уже абсолютно здоровым, но без двух минусов домой нельзя. Есть риск заразить родных и близких. Конечно, если бы тесты обрабатывали быстрее, выздоровевших гораздо быстрее бы выписывали из больниц. А так, только занимаем чьи-то места. И врачи больницы здесь не виноваты. Тесты обрабатывает какая-то лаборатория при диагностическом центре. В таких темпах распространения covid-19, с учётом вышесказанной проблемы, скоро в больницах опять не будет хватать мест.

Что толку в перепрофилировании больниц, если в непрофильных больницах даже нет оборудования для КТ. Поэтому и сроки такие огромные нахождения в больнице.

Отношение ко мне со стороны медицинского персонала (после публикаций в СМИ) нормальное. Как я уже сказал, я ценю и уважаю их тяжёлый труд. Но то, как поступила врач Виктория Викторовна (о ней вся информация на сайте больницы есть), просто меня возмутило.
Никто ни со мной, ни с моими соседями по палате из руководства больницы и из департамента не связывался. Только с завотделением Валерием Валерьевичем пообщался. Но у меня к нему нет претензий. Он полностью отдается своей работе.

Женщин здесь тоже достаточно много. В основном, конечно, возраст заболевших от 45 и старше. Но есть и молодые. Женщины многие ведут себя безобразно. Маску надеть для них даже здесь проблема. Покажется странным, но мужчины здесь более дисциплинированные.

«Не грипп, а тяжелая болезнь»

Коронавирус, с моей точки зрения, это не разновидность гриппа. Это страшная на самом деле болезнь. Воспаляются кровеносные сосуды, которые обвивают овеолы в лёгких, кровь от этого не насыщается кислородом, падает сатурация, начинается кислородное голодание мозга. Как осложнение следует пневмония. Поражаются лёгкие. Нельзя к этой болезни легкомысленно относиться. Очень серьезная проблема для человечества.

Я соблюдал все меры предосторожности. Посещал только суды, почту и продуктовые магазины. В помещении надевал маску, в общественном транспорте не ездил.

Думаю, заразился в магазине. Маска спасает не тебя от окружающих, а окружающих от тебя. А в магазинах люди фактически перестали маски носить. Вот и результат.

 

 

Подготовили Анна Стрелкова, Алла Серебрякова,

фото «Фейсбук«

Поделитесь в социальных сетях: