Волонтеры зоопансионата «Альма» раскрыли нюансы его работы

Волонтеры зоопансионата «Альма» рассказали СМИ, как живут питомцы сегодня. Зоозащитники решили ответить замдиректору вагоноремонтного завода Евгению Чернышову. Топ-менеджер предприятия ранее рассказал о неком подвале, где содержатся собаки. Однако конкретно зоопансионат «Альму» он не называл. Волонтеры сами рассекретили себя и рассказали, что на самом деле происходит в «Альме». 

 

 

Звучит парадоксально, однако факт: зооняню и волонтера мы увидели во время выгула собак. Нас тепло встретили. Доброволец Елена, которая каждый день ухаживает за животными, пояснила, что приют имеет статус юридического лица. Бывшее овощехранилище организация арендует с января.

— Мы въехали в грязное помещение, — сказала женщина. – Оно не эксплуатировалось более десяти лет и находилось в запущенном состоянии. Но у нас не было выбора: прежний арендодатель приказал убраться вместе с собаками до наступления нового года. Иначе он грозился выпустить несчастных на улицу. При таком повороте событий питомцы могли погибнуть. Ведь они не приспособлены к бродячей жизни.

Семь человек трудились сутками на грани сил и возможностей. Поставленные задачи казались невыполнимыми. Но усердие все превозмогает. В течение трех месяцев была проделана колоссальная работа: установка окон и дверей, покраска стен и потолка, бурение скважины, подключение электроснабжения, частичное возведение вольеров и обустройство мест общего пользования.

— Хотя со стороны это незаметно, — отмечает Елена. – Люди судят в целом. А общая картина, к сожалению, удручающая. Приют далек от образцовых западных учреждений. К тому же сейчас пожертвования сократились до минимума. Зооняня больше месяца работает в долг и занимает деньги на проезд.

Сотрудник Людмила Георгиевна кивнула головой и тяжело вздохнула. Мы поняли, что сейчас не стоит задавать ей вопросы. Женщину одолевает отчаяние. Она душой болеет не столько за себя, сколько за подопечных. Ведь каждый день преподносит все новые и новые неприятные сюрпризы.

Мы спустились по длинной лестнице. Зооняня и волонтер присели на диван, чтобы отдохнуть. Выгул окончен. Теперь у них есть пятнадцать минут. Нужно собраться с силами, а потом приступить к раздаче еды. Елена жестом руки показала на большие мешки сухого корма в дальнем углу помещения.

Мы перевели взгляд на вольеры. Не нужно иметь образование инженера, дабы понять: руководитель завода и тут ошибся. Площадь каждого «домика» составляла около шести квадратных метров, да и собак было вдвое меньше заявленных.

— Наши двери открыты для всех. Но в приюте нет новых людей. Каждого гостя я знаю по имени. Представитель завода имени Тельмана не приходил!.. Хотя нельзя исключить вероятность, что он тайком пробрался в здание и покинул его крадучись, когда мы выгуливали собак, — ухмыльнулась Людмила Георгиевна.

— Такой значимый человек решил подложить свинью, — покачала головой Елена. – В его власти организовать рабочих завода, чтобы возвести вторую часть вольеров или убрать мусор. Посмотрите! Здесь только женщины! Мужских рук нет! Но Евгений, обеляя собственное имя, кажется, решил представить приют лепрозорием, а нас – прокаженными. Так уж наверняка никто не приблизится к помещению, где ждут помощи несчастные животные.

— Реакция на чужое горе – характеристика человека, — добавила зооняня. — Чернышов написал неприглядный автопортрет. Тем более, что умерщвление собак на его территории состоялось… К сожалению, Евгений и не руководитель, и не мужчина. Он не продемонстрировал ни инициативу, ни честь.

Травля – распространенное явление в среде зооволонтеров

Мы поинтересовались: действительно ли в помещении отсутствует свет? Оказывается, кабель давно проложен. Но пансионат не может «отделиться» от соседа. А тот за пользование электричеством выставляет крупные неподтвержденные счета. Сейчас заявка направлена в городскую компанию. К концу лета уже можно будет включать свет и скважинный насос. Правда, уровень содержания железа в воде превышен, а фильтра, увы, пока нет.

— Хотя неизвестно, получится ли у нас вообще продолжить обустройство. –опустила глаза Елена.

Людмила Георгиевна взяла миски и отправилась в дальний угол помещения: у собак начинался обед. Четвероногие тут же разразились громким лаем. Тем временем волонтер Елена предложила корреспондентам выйти на улицу.

— Защита животных – доброе дело, которое нельзя омрачать даже справедливой критикой… Я сейчас могу совершить преступление против морали и совести: сказать правду, — призналась женщина.

После недолгой тяжелой паузы она продолжила:

— Репутация играет серьезную роль, тем более если речь идет об общественной организации, которая существует лишь на пожертвования обычных людей… Вам знакома подростковая травля — чудовищная тенденция, когда дети практикуют насилие над более слабыми сверстниками?

Оказывается, дискриминация – распространенное явление в среде зооволонтеров. Между ними нет единства. Отсутствует понятие субординации и этики. Они запросто начинают публично изводить того или иного активиста. Эти люди, к сожалению, не понимают, что позоря соратника, дискредитируют зоозащитное движение в целом. Постоянно можно наблюдать, как изгоем становится то один, то другой член группы. Сейчас шквал критики обрушился на приют «Альма».

Еще недавно пансионат развивался, волонтеры были полны энтузиазма и строили планы. Интернет-маркетологи на добровольных началах создали сайт и подключили рекламу. Ведущий институт готовился провести акцию по сбору корма. Но за один вечер пансионат потерял все, чего достиг.

А история падения началась тогда, когда волонтеры крупного воронежского зоозащитного фонда начали распространять информацию, якобы приют не отдает животных в добрые руки. Множество пристроенных четвероногих по договорам – не аргумент. Организация стала критиковать коллег за нецелевое расходование средств: бурение скважины, малярные работы, установку окон. Вместе с тем фонд возмутился отсутствием отопления и света в помещении, протекающей крышей. Один за другим люди постепенно перестали помогать пансионату. Ушли интернет-маркетологи, перестали вносить пожертвования многие воронежцы. От ВУЗа вестей нет. Даже поползли слухи, что приют вымогал деньги у студентов, которые помогали убирать мусор на территории.

— Нас называют мошенниками, преисподней, бомжатником, — сквозь слезы говорит Елена. — Выдвигают противоречащие друг другу претензии… Когда мы переехали в помещение овощехранилища, благотворители подарили животным напольную плитку, систему обогрева. Но теперь финансовых поступлений нет. Поэтому и плитка, и теплые полы пылятся в углу. Не можем залатать крышу. Без денег наша организация обречена… Да, фонд мечтает нас закрыть. Уже признались. Но собак они отказались взять под свою опеку.

— Как вы думаете, зачем они это делают? – осторожно спросили мы.

— В фонде более семидесяти участников, у нас – меньше пяти. Мы слабее. Если в школе издеваются над ребенком, который уступает сверстникам по физическим показателям, то зооволонтеры прижимают нищую, малочисленную организацию и скромных, деликатных, восприимчивых коллег. Члены крупных объединений — особая категория людей. Они мыслят локально, личные амбиции ставят даже превыше помощи братьям нашим меньшим. Иногда я думаю, что солидные зоозащитные организации выступают неким междусобойчиком — наподобие клуба, где можно смеяться, сплетничать, а собаки и кошки… они вместо коктейлей и громкой музыки.

Зоопансионат «Альма» переживает трудные времена. Нападки со стороны общества очевидны всем, кто хотя бы раз перешагивал порог этого приюта и беседовал с его представителями. В вольерах нет слоя экскрементов, нет резкого аммиачного запаха, договора о передаче животных мы лично держали в руках и смотрели фотоотчеты пристроенных собак. А еще корреспонденты видели двух женщин, сгорбленных под тяжестью забот и общественного давления. Они пока не сдаются толпе оппонентов. Но надолго ли хватит их сил и терпения?

Боимся, что воронежский приют «Альма» действительно рано или поздно погибнет, не выдержав публичных упреков, безденежья, а четвероногие воспитанники окажутся на улице под колесами автомобилей. Во всех спорах зоозащитников животные становятся разменной монетой.

Хотелось бы обратиться ко всем конфликтерам словами кота Леопольда: «Ребята, давайте жить дружно!». Но сколько раз он, бедный, без толку пытался примириться с врагами?.. Озорные глупые мыши его не слышат и по сей день.

 

Нина Максименко

Поделитесь в социальных сетях: