Осенний день в Воронеже, 1 октября 2024 года. Солнце ярко светит, на часах 16:00. Обычный вторник в центре города внезапно превращается в сцену семейной драмы, от которой стынет кровь в жилах. Из автобуса возле «Галереи Чижова» выходят женщина лет 35 и девочка 9-10 лет. Внезапно воздух прорезает детский крик: «Я устала, что ты бьешь меня каждый день! Почему ты ударила меня в автобусе?» Девочка, светлая шатенка в старых джинсах и потрепанной кофте, то убегает от женщины, то возвращается к ней. «Я буду жить у отца, к нему пойду, домой я не хочу!» — кричит она, привлекая внимание прохожих. Но люди лишь ускоряют шаг, отводя глаза.
«Мы собирались в фикс-прайс зайти, а идем домой. Там ты опять меня будешь бить,» — всхлипывает ребенок. Женщина, одетая в джинсы и кофту, не выпускает из рук телефон. Она угрожающе приближается к девочке, заставляя ее отпрыгивать в сторону.
Внезапно крик девочки становится яростным: «Я возьму нож и зарежу тебя дома, потому что ты меня бьешь.» Затем следует: «Шлюха!» — и девочка убегает. Женщина идет следом, и они скрываются в толпе.
Я стою, застыв от шока и неверия. Вокруг меня люди спешат по своим делам, словно ничего не произошло. Мысли путаются: «Что делать? Как реагировать?» Первый порыв — позвонить в полицию, но я колеблюсь. Видимых травм у ребенка нет, что я скажу? В растерянности я начинаю искать в интернете, кто может помочь в такой ситуации. Нахожу контакты Детского фонда и фонда «Право голоса». Отправляю им сообщения в WhatsApp, описывая ситуацию и спрашивая, как можно помочь ребенку.
Время идет, а ответа все нет. Ни Детский фонд, ни «Право голоса» не отреагировали на мой призыв о помощи. А ведь ситуация критическая. Девочка явно находится в небезопасных условиях, и неизвестно, как долго это продолжается. Судя по маршруту, семья может проживать в Ленинском или Центральном районах. Но дело не только в ребенке. Матери тоже нужна помощь — ударить ребенка в общественном транспорте говорит о серьезных проблемах с контролем эмоций. Я закрываю глаза и вижу их снова. Женщина — среднего роста, темные волосы собраны в небрежный пучок. Джинсы, кофта, на плече потертая сумка. В руках — неизменный телефон, словно щит от реальности. А девочка… Светлая шатенка с растрепанными волосами, в старых джинсах и кофте, которая явно видела лучшие дни. Но больше всего запомнились глаза — испуганные, полные боли и непонимания.
Сейчас, когда я пишу эти строки, в городе сотни камер наблюдения. Теоретически, можно отследить путь этой пары, найти их. Но кто этим займется? А пока мы сидим дома, листаем ленту новостей, смотрим сериалы или занимаемся повседневными делами, где-то в нашем городе находится девочка, которая в свои 9-10 лет дошла до такой точки отчаяния, что может сказать матери: «Я возьму нож и зарежу тебя». Что происходит в её жизни прямо сейчас? О чем она думает? Боится ли заснуть?
Этот вторник в Воронеже мог стать поворотным в судьбе одного ребенка. Но система, призванная защищать детей, промолчала. И теперь остается только гадать, что происходит за закрытыми дверями квартиры, куда ушли эта женщина и девочка. Сколько еще таких криков о помощи растворится в городском шуме, прежде чем мы научимся их слышать? И сколько детей должны пройти через ад, прежде чем мы, как общество, начнем действовать? Но на этом история не заканчивается. Возникает ряд тревожных вопросов к системе защиты детей в нашем городе. Учитывая маршрут и поведение женщины и ребенка, высока вероятность, что эта семья проживает в Ленинском или Центральном районах Воронежа. Возникает закономерный вопрос: неужели они ни разу не попадали в поле зрения местных органов опеки? Такое агрессивное поведение матери – прямой путь к ограничению родительских прав. Органы опеки и попечительства обязаны реагировать на подобные случаи и принимать меры для защиты интересов ребенка. Нельзя игнорировать и состояние девочки. Ребенок, который в порыве отчаяния угрожает убить собственную мать, нуждается в срочной помощи. Ей необходима консультация не только психолога, специализирующегося на детских травмах, но, возможно, и детского психиатра. Слова ребенка о насилии и желании причинить вред – это крик о помощи, который нельзя оставлять без внимания.
Но самое главное, о чем нельзя забывать ни на минуту — необходимость обеспечить для девочки безопасные условия жизни. Ребенок не должен бояться возвращаться домой, опасаясь новых побоев. И вопрос, который каждый должен задать себе: «Что я могу сделать, чтобы следующий крик о помощи не остался без ответа? Как мы можем улучшить систему защиты детей, чтобы ни один ребенок не оказался в подобной ситуации?». Пока мы молчим, система продолжает давать сбои. А цена этого молчания – искалеченные детские судьбы.
Алла Серебрякова, Марина Сабурова,
фото: pixabay.com
А при чем здесь детский фонд? Если имеется насилие в отношении малолетнего?