Река, чуть не потопившая меня

Река, чуть не потопившая меня
Интернет-издание «В курсе» публикует в рубрике «Почитать» интересные рассказы, новеллы и миниатюры. Ранее они выходили на сайте www.proza.ru.
Река, чуть не потопившая меня. Людмила Салагаева

Вот уже полгода, как нет тебя. Теперь я часто разговариваю сама с собой и с тобой. Кто меня услышит в наших хоромах. Даже кота нет. Почему ты не любил животных? И запрещал мне завести собачку или кошечку? Друзей у тебя не было, кроме Крокодила — понятно.

От родственников откупался подарками — лишь бы не приезжали. Знакомых не привечал, друг-подельник Крокодил — не в счет. Он твой начальник. Всё из-за этого дома, набитого вещами. Боялся: увидят. Будут завидовать. Настучат в органы. Грянут проверки. Дело заведут. Посадят.

Зачем тебе антиквариат? Китайские эмали, ширмы, чайная посуда для специальных церемоний? Ни ты, ни я не представляли их настоящей ценности. Просто тебя убедил компаньон, что это престижно, шикарно и можно выторговать за смешную цену.Стоят теперь как арестанты.

Ну а животные как могли тебе навредить? Ваня, Ваня, я тихо схожу с ума. Не мил мне наш дом, эта трёхэтажная крепость. Кипарисы твои любимые окружают её как могилу на кладбище. И цветочки — по ранжиру, и камешки где попало белеют…В свирелку играем, а ладу не знаем…

Ха — ха — ха! Выстроили дом по фэн-шую, ручейки пустили, мебель расставили как надо. «Нельзя располагать кровать изголовьем или ногами к окну или к входной двери. Не ставьте кровать изголовьем к стене, в которой есть дверь». Дизайнер прямо как «отче наш» повторяла. Дескать, сама жизнь от этого зависит. Мы с тобой поддержали:

— Давай делай!

Могём, значит, не только лаптем щи хлебать… Не сыграло, японский бог, ихнее правило!

Сыграла жадность. Уж и возраст — не по крышам шастать, черепицу латать, пора к земле руки прикладывать… Ноги слабые… нет, надо лезть, чтобы не платить рабочим. А и сам-то впервые решился на такое дело. Вот и сэкономил… спикировал сразу на тот свет.Куда это меня занесло? Что ж я сужу да выговариваю мёртвому?!

Пьяненькая сделалась…Пристрастилась я, Ваня, к коньяку. Большие запасы оставил. Каждый день пью. А он не убывает. Иногда язык начинает заплетаться. В мыслях и без коньяка бардак.В голове у меня будто в микроволновке при перегреве: скукожилось все.

Ты твердил: «Для тебя строю, коплю деньги, покупаю» …Сроду не спрашивал, надо мне всё это?! Забыл, что я детдомовская. Не приученная барахло ценить. Видела — стараешься, тащишь, радуешься. Там словчил, там украл. «Куколка моя драгоценная!» — повторял каждый вечер, — «А посмотри, что тебе папочка оторвал!»

Ты, Ваня, «отрывал» чем дальше, тем больше. Правда, и я долго любила эти наши постановки, чего теперь таить. Самолично раздевал меня, оглядывал, как в первый раз, и целовал голенькую: «Куколка моя ненаглядная! Ни у кого такой нет» … — и задыхался от счастья. Бывало, плакал! И гладил ручки, ножки. И опять за своё:

-До чего хороша, маленькая моя!А вот еще белье всякое любил дарить … нарядишь, на стол поставишь и ну причитать:

— Сокровище, статуэтка, лялечка!!! Не насмотрюсь, не налюбуюсь!
Ваня, молча терпела я твои театры… Не упрекаю, нет. Ты любил как мог, с восторгом и слезами. Да только мне не дано было отвечать. Пусто в сердце.Упрекала себя, костерила последними словами:

— Глупая, неблагодарная, ленивая тварь — продалась за кусок хлеба. Прожили 20 лет. Что такое любовь — только из книжек и знаю. А душа просит, изнывает … надо ей вокруг любимого хороводы водить и теплом делиться.Слышишь, Ваня, дятел с красным хохолком на розовой сосне столовую устроил. В четыре я уже жду его у окна. Прилетит — и пошла работа. Стал меня замечать, вначале осторожничал, только наверху промышлял.

Теперь ко мне привык и вниз спускается. Он тюкает — мне веселее. А может он тоже меня учит, как жить дальше?
Живу я плохо, Ваня! Долг за мной большой-пребольшой.Когда работала медсестрой, все складывалось правильно.

«Зачем ты в наш колхоз приехал, зачем нарушил мой покой?»
Догадываюсь только сейчас. Пришел ты, чтобы я правильный выбор сделала. Но ещё не готова была душа моя пуститься в совместный полёт. Ну это душа… А тело аж затанцевало: начальник, молодой, красивый и при деньгах. Ты уже тогда знал много способов обогащения. И обольщения.Зачем ты оторвал меня от работы, от коллектива? Мне нравилось лечить людей. Девчата ценили за отзывчивость, я их — за то, что мы как сестры. Ты был неумолим — только для тебя я должна была теперь жить. Сдалась и продалась. Ушла и девчат домой никогда не приглашала. Оборвалась моя правильная жизнь. Стала играть роль.

Уже может и хватит наконьячиваться. Вот и слёзы полились.Пока жив был — тебе служила. Какое-никакое оправданье. А теперь кому я нужна облезлая кукла. Ой, колбасит меня … как щепку в водовороте вертит. Рассказывал ты мне, преступника на место преступления тянет.

За все годы, что ты дороги ремонтировал, у нас с тобой — повсюду места преступления. На тротуарах щербатых ноги выкручиваю, по ямам в машине трясусь, а сама думаю:на Гуам мы на какие деньги летали? Как короли отдыхали!

Как раз был большой заказ на укладку тротуарной плитки. Её поставлял Крокодил.
Тот нагрел руки и нам немало перепало.Ты мастер был по «ямочному ремонту». Два десятка лет заплатки ляпал, они тут же и вылетали. Дороги все хуже, как будто метеоритами разбомбленные. А у нас с тобой на глазах возникали чудеса, как в «Волшебном кольце». Помнишь, ты все руки потирал и радовался:

— Пущай, кричал, от нашего дворца до Bашего крыльца мост явится. Анженерной работы, из хрувсталя.

Налью-ка еще стопарик… И построили чудо — мост — загляденье.

В глухом месте через клокочущую речку с полосатым шлагбаумом и строгой предупреждающей надписью: «Частное владение».
Долго на рыбалку только втроём ездили: ты да я, да товарищ, которому ты угождал.Потом сам собой коттедж вырос, чуть ли не за два месяца, пока мы по Португалии лазали. Народ наш жутко терпеливый: каждый водитель ежедневно матерится, кувыркаясь по ямам, тебя проклинает, а достать … накось выкуси! «Технику безопасности» ты выполнял безукоризненно. Паханам главным платил исправно. Кто ж станет губить курицу, несущую золотые яйца!

С друго -о — о- й страны. … скоко воровке не … ой! что со мной не могу вспомнить — слова не те и всёвсёвсё кружится как сор…
Пьяна …или …нет что-то с головой. Срочно лечь и достать…
достать из аптечки. Надо на кресле поехать к аптечке … Аспирин…

* * *

Завязала я с коньячком, Ваня. Уберу его подальше. Оклемалась только к утру. Язык уже слушается. Вчера меня заклинило на пословице: сколько верёвочке не виться, конец будет. Стресс белого света лишил. Задним числом испугалась инсульта. Пронесло. Наверно афазия какая — то приключилась. Этой ночью вдруг вспомнился девиз медиков. Во время учебы постоянно перед глазами маячил: «Светя другим, сгораю сам».

Видно мозг подсказывает мне, в каком направлении двигаться. Вытащила диплом, стала названивать в разные места разузнавать, как вернуться в свою профессию. Через неделю пойду на курсы переподготовки. Полгода придется корпеть. А дальше — на «Скорую». Только адской работой я смогу платить по нашим с тобой долгам. Так я решила.

Река, чуть не утопившая меня, пока пощадила, прибила к безопасному берегу.
Теперь дело за мной. Так что отдыхай там, сеансы связи окончены.


Поделиться:

Напечатать страницу Напечатать страницу
Запрещено писать:
  • комментарии, содержащие оскорбления личного, религиозного и национального характеров;
  • комментарии, в которых есть ссылки на другие интернет-ресурсы;
  • комментарии, не имеющие отношения к данной теме;
  • комментарии, содержащие нецензурные слова и выражения.

Самое читаемое

Самое комментируемое