Яндекс.Погода

В курсе Новости Воронежа и области

Новости со всего Воронежа

26 Апрель, 2018

Братья

Интернет-издание «В курсе» публикует в рубрике «Почитать» интересные рассказы, новеллы и миниатюры. Ранее они выходили на сайте www.proza.ru.

Братья. Галина Кузина

 

«Как некстати, ах как некстати, — подумал Аркадий, но тут же спохватился, — нет, что это я говорю, Тимофей мой родной брат, столько лет не виделись!»

Аркадий торопился в магазин купить к столу кое-какие продукты.
Буквально час назад позвонил его брат Тимофей, который свалился как снег на голову, сказал, что проездом, хочет навестить, взглянуть, поговорить.
Они не виделись почти одиннадцать лет.

«Сказал придет к трем часам. Останется ночевать? Или посидит и уйдет? Уйдет? Может… может, я тогда успею к Зое?  Обещал же сегодня к семи вечера», — Аркадий представил себе Зою, ее рыжие глаза, рыжие конопушки, рыжие непослушные волосы, представил себе ее милую улыбку и ямочку на правой щеке, почему-то только на правой.

«Зоя, Зая… Зая моя», — шептал он, воображая как придет и обнимет ее, такую теплую и золотую, словно солнечный зайчик, который хочется схватить в ладони и не выпускать.
Он споткнулся и чуть не упал, вчера потеплело, снег подтаял, а сегодня подморозило, и лужицы на асфальте покрылись звонкой корочкой льда.

В магазине располагалось небольшое кафе, у окна под раскидистой пальмой стояло  несколько столиков, за одним из них сидел мальчик лет пяти с мамой, аппетитно пахло свежей выпечкой и кофе.
Аркадий взглянул на часы:
«Время есть, выпью кофе и пойду домой».

Он сел за столик напротив мальчика с мамой, отпил глоток кофе:
«Кофе был горячий, крепкий и сладкий, — вспомнил Аркадий известную фразу, но не закончил ее, а засмотрелся на малыша, который воевал с котлетой, лежащей на тарелке.
Пышная белая котлета была покрыта румяной корочкой, и от нее исходил аппетитнейший запах.
«Из куриного мяса, — отметил Аркадий и сглотнул слюну, так захотелось ему попробовать эту котлету. — Кажется здесь есть отдел кулинарии, надо и мне купить к столу таких котлет, дома только разогрею».

Между тем малыш склонился над котлетой, проткнул ее вилкой, и из нее фонтанчиком брызнуло растопленное масло, положенное внутрь, брызнуло и угодило прямо ему в щеку.
Мальчик испугался и захныкал, его мама быстро открыла сумочку, вытащила из пакетика влажную салфетку и стала быстро вытирать масло с лица сына, приговаривая ласковые слова утешения.

Аркадий допил кофе и направился в отдел кулинарии.
Высокая, статная продавщица вынесла поднос с большими пухлыми котлетами, прилепила к краю ценник с надписью «котлеты по-киевски» и выложила его на прилавок.
«Как хорошо Зоя делает эти котлеты, то ли чесноку много кладет, то ли зелени, а может сыра, но обязательно внутрь прячет кусочек масла, и так вкусно получается — пальчики оближешь», — подумал Аркадий.
Купив приглянувшиеся котлеты, он заторопился домой.

Он был разведен, жил один, его десятилетняя дочка осталась с мамой.
Старший брат его Тимофей в девяностые годы, как говорят сейчас в лихие девяностые устроился работать в совместную российско-немецкую фирму, стал ездить в Германию вначале в короткие командировки, потом стал задерживаться там надолго и наконец объявил, что уезжает насовсем.
Тимофей был старше Аркадия на восемь лет, в год эмиграции ему было тридцать, и женат он еще не был.

«Значит сейчас ему сорок один, — подумал Аркадий, ставя на стол две рюмки и бутылку водки, — одиннадцать лет прошло, женился конечно, дети есть».
Он поставил закуски, хлеб, минеральную воду.
«Пьет ли он водку? Ничего, у меня в баре есть бутылочка хорошего коньяка, — вспомнил он и тут же спохватился. — Ремонт. Ах, как не вовремя этот приезд Тимофея. Или не вовремя ремонт».

В квартире Аркадия неделю назад начался ремонт, и две комнаты выглядели как поле битвы после налета вражеских войск — мебель вынесена и столпилась в холле и коридоре, обои со стен ободраны, пол застелен бумагой, у дверей сложены малярные инструменты, кисти, ведерки с краской, шпаклевкой, клеем.
«Где мне искать коньяк? Куда же я убрал его? — Аркадий вздохнул. — Ладно, водка есть. А может быть, Тимофей и вовсе не пьет».

Единственной комнатой, где было еще более менее уютно, осталась кухня.
Аркадий расставил посуду, заглянул в холодильник, на тарелке лежали пять котлет, которые предстояло лишь подогреть в микроволновке.
Он посмотрел на часы, до обещанного визита брата осталось полчаса:
«Какой он стал? О чем говорить? Столько лет не виделись, отвыкли. А Зоя будет ждать. Позвонить ей и сказать, что не приду? Надолго ли приехал Тимофей?»

Аркадий сел за стол и задумался.
Одиннадцать лет… Как получилось, что родные братья не виделись столь долго?
Когда Тимофей уехал навсегда в другую страну, Аркадию было двадцать два, он год как закончил институт, начал работать, встретил свою будущую жену, готовились к свадьбе.
За все время разлуки братья лишь несколько раз перезванивались, и все это были какие-то бессодержательные, отрывистые, короткие разговоры, последний раз год назад. Тимофей позвонил и долго расспрашивал, где работает Аркадий, как давно и какой адрес места работы.
«Наверное для анкеты», — подумал тогда Аркадий.

В памяти Аркадия всплыло, как родители отправили его первый раз в пионерский лагерь, ему семь, а Тимофею пятнадцать лет, и как он скучал о маме и плакал по ночам, а воспитательница, добрая пожилая женщина, приводила Тимофея, который был в старшем отряде, и тот успокаивал Аркадия и поил теплым молоком, его давала воспитательница. Брат сидел на кровати, гладил его по голове и шептал что-то тихое и ласковое.
Потом Аркадий вспомнил, как Тимофей катал его на багажнике большого дорожного велосипеда, и они заходили в магазин, держа в руке по десять копеек, которые мама дала, и покупали те, самые дешевые шоколадные конфеты, как же они назывались…

Аркадий встал, подошел к старинному зеркалу в коридоре, которое раньше вместе с тумбочкой, давно сломанной и выброшенной на помойку, было трюмо в родительской квартире, и это трюмо так любила мама и всегда прихорашивалась перед ним.
Он постоял, всматриваясь в зеркало, как-будто хотел увидеть что-то зыбкое, далекое и родное, но на него смотрел среднего роста, коренастый мужчина в очках и с аккуратно подстриженными усиками.
Звонок раздался неожиданно, он открыл дверь, на пороге стоял Тимофей.

— Входи, рад, рад тебе, — Аркадий неловко обнял брата, — ну раздевайся.
— Я проездом, не мог не зайти, все же столько лет, — Тимофей отстранился, — а ты не очень изменился, я смотрю, возмужал только. А я, брат, растолстел.

Аркадий оглядел брата, перед ним был высокий, лысый и полный мужчина с маленькими, живыми и внимательными глазами, одетый в помятые джинсы и фланелевую рубашку в клетку.
— Я с поезда, не переодевался, — словно извиняясь сказал Тимофей и огляделся, — а ты, я вижу, ремонт затеял.
— Да, знал бы, что ты приедешь, приготовился, а сейчас вот такой погром у меня. Проходи в ванную, умойся и пойдем к столу, у меня все готово. Осторожно, здесь банка с краской.

Братья сели за стол.
— Ну что, за встречу! — Аркадий поднял рюмку с водкой.
— За встречу, брат!
Зазвонил мобильник.
— Аркадий Ильич, — прораба Семена было почти не слышно, — Аркадий Ильич, вы слышите? Мы ведь электропроводку будем менять, так?
— Так, Семен.
— Ну вот, докладываю вам, что цены в магазине на провода, выключатели, переключатели, дифавтоматы, розетки, на все выросли, вы в курсе?
— В курсе.
— Так что, мне покупать? Я чеки принесу.
— Покупай, Семен.

— Угощайся, Тимофей, — Аркадий подвинул тарелку, — это у нас называется «селедка под шубой», вы там заграницей этот деликатес и не знаете, наверное.
— Русские и у нас тоже делают такую селедочку, — Тимофей положил себе на тарелку большой кусок угощения, попробовал, — вкусно.
— Давай еще по одной, — и не дождавшись ответа, Аркадий налил по полрюмки водки, — и снова за нас!

Не успел он договорить, как опять зазвонил мобильник.
— Аркадий Ильич, мы вчера договорились ставить дифавтоматы вместо УЗО и автоматов, так?
— Так, Семен.
— Это для уточнения, извините, а распределительный щит я уже купил.
— Хорошо.

— Слушай, замучил тебя этот прораб, — Тимофей засмеялся, — думаю еще позвонит.
Аркадий встал из-за стола и немного смущенно сказал:
— Ремонт — это стихийное бедствие. Я сейчас котлеты в микроволновке подогрею.

Через пять минут румяные, пышные, аппетитные котлеты лежали на тарелках.
Аркадий отломил вилкой кусочек котлеты, и тут с его мобильника раздался сигнал о пришедшей СМС-ке, писала Зоя:

«Котик, купи по дороге две бутылки «Нарзана», ключ у тебя есть, я задержусь минут на пятнадцать в салоне красоты — готовлю тебе сюрприз. Ты с ума сойдешь! Твоя».
— Извини, Тимофей, это все по поводу ремонта. Угощайся, котлеты вкусные, называются котлеты по-киевски.

— Аркадий Ильич, слоновой… — телефон неожиданно прервался.
— Что за слоновый, — вслух сказал Аркадий.
— Какие слоны? — переспросил Тимофей.
— Алло, алло, Аркадий Ильич, это все я, Семен. Слоновой кости или белого цвета будут розетки и выключатели?
— Фу ты… подожди, Семен… не так быстро, — и, помедлив минуту, Аркадий ответил, — белые.
— Знаешь, давай есть твои котлеты по-киевски, а то совсем остынут, — с этими словами Тимофей склонился над тарелкой, воткнул вилку в котлету, янтарная струя растопленного масла брызнула и залила его рубашку большим жирным пятном.

— Извини, не предупредил, что внутри котлеты кусочек масла, он растаял и вот… подожди, сейчас отмоем.
Аркадий вскочил, побежал в ванную, вернулся держа в руке флакон с яркой этикеткой.
— Знаешь, ты лучше сними рубашку, у меня очиститель сильный, как бы не обжег. Я тебе найду что-нибудь переодеться.
Тимофей снял рубашку, отдал ее Аркадию и стоял растерянный, раскрасневшийся от еды и раздетый до пояса посреди кухни.
Аркадий полил прозрачной жидкостью из флакона масляное пятно:
— Пусть полежит. Так… где же все мои рубашки? Господи, с этим ремонтом ничего не найдешь.

Он прошел в холл, куда были выставлены шкафы из комнат, открыл одну дверцу, другую, выдвинул один, другой ящик, посмотрел на дверцу, прижатую книжным шкафом, задумался и вернулся на кухню.
— Извини, Тимофей, помоги книжный шкаф отодвинуть, он мешает достать рубашку.
Мужчины подошли к шкафу, заполненному книгами, и оба подумали одинаково — «двигать с книгами тяжело», они молча переглянулись и стали убирать книги из шкафа на пол, Аркадий быстро, торопливо, Тимофей не спеша, с интересом разглядывая обложки.

И снова затрещала СМС-ка от Зои:
«Котик, забыла сказать, купи для Ларика в зоомагазине собачье угощение — косточку или хрящики какие-нибудь, магазин, ты знаешь, находится в соседнем от моего подъезде, а то я Ларику сказала, что ты придешь вечером, вот он и улегся у двери, ждет тебя. Твоя».

— Что-то давно Семен не звонил, — улыбнулся Тимофей.
И как в воду глядел:
— Аркадий Ильич, мне перфоратор для штробления стен нужно купить, можно? Я все чеки вам принесу, как положено.
— Можно, конечно можно. Только хороший купи, Семен, не китайский, договорились?

Наконец, книги выложили, шкаф подвинули, и две полки с рубашками, джемперами стали доступны.
Аркадий взял одну из рубашек, развернул, прикинул ее на Тимофея — мала, брат был выше на пол-головы и полнее.
Он долго рылся на полках, перекладывал и перебирал свои вещи, в итоге вытащил какой-то старый поношенный свитер, но зато большой, который только и подошел в конце концов Тимофею.

И тут Аркадий вспомнил о рубашке Тимофея, которую залил очистителем, он бросился в ванную и с ужасом увидел, что на месте жирного масляного пятна красовалась маленькая дырка, которая при натяжении ткани бессовестно расползалась,  становясь все больше.
Он взял флакон с красивой этикеткой, поправил очки и прочел:
«Хлорсодержащий отбеливатель. Применять осторожно, выдерживать время воздействия препарата!»

«Откуда у меня этот отбеливатель? — подумал Аркадий и вспомнил, что принесла его Зоя, когда недавно стирала постельное белье. — Ну спасибо тебе, Зая моя!»
Он вздохнул и украдкой посмотрел на часы — а вдруг успеет все-таки к своему рыжему солнечному чуду?

Уставшие братья сидели за столом, изредка обменивались тусклыми прерывистыми фразами и молча доедали котлеты, которые, словно в утешение, оказались на самом деле вкусными.
— Мне пора, — Тимофей встал из-за стола.
— Как пора? Так быстро?
— Что поделаешь, дела.
«А я даже не спросил женат ли он, есть ли дети, но теперь уж поздно, надо торопиться», — подумал Аркадий.

В коридоре Тимофей задержался у старинного зеркала от трюмо, рассеянно глядя в одному ему ведомую или неведомую даль.
«Мамино трюмо, она любила прихорашиваться перед ним. Не буду говорить об этом…»
Аркадий, заметив далекий взгляд брата, подумал:
«Вспомнил ли он мамино трюмо? Не буду говорить об этом…»

Они вышли во двор, встали у подъезда, такси до вокзала еще не приехало.
Аркадий вновь вспомнил, как Тимофей катал его на багажнике дорожного велосипеда, как они заходили в магазин и покупали на двадцать копеек самые дешевые и даже шоколадные на вкус конфеты.
— Ты помнишь, как катал меня на велосипеде, я сидел на багажнике и мы заходили…
— Заходили в магазин и на двадцать копеек покупали конфеты, они были без фантиков, в развес, но совсем не липкие, и на эти деньги их было девять штук — чуть больше ста грамм. Мы брали по четыре, а последнюю делили пополам.
— Как же они назывались?
— Сейчас… таежные… или южные… нет, не могу вспомнить.

Приехало такси, братья обнялись, попрощались, Тимофей сел на заднее сиденье, машина медленно поехала.
— Вспомнил, вспомнил! — Аркадий побежал за машиной, почти догнал ее, шофер притормозил.
Тимофей открыл дверь и услышал:
— Кавказские, они назывались кавказские!
Счастливая улыбка озарила лица братьев.




Рубрика: Почитать




Поделись материалом в соцсетях и мессенджерах: