Потом власти удивляются протестам. Пока жители писали жалобы на отравителя собак, сотрудники полиции скрывали информацию, чтобы не разбираться

Потом власти удивляются протестам. Пока жители писали жалобы на отравителя собак, сотрудники полиции скрывали информацию, чтобы не разбираться

Как бездействие правоохранителей изменило отношению людей к совершенным преступлениям. 

 

Прокуратура Воронежа уличила воронежских полицейских в сокрытии сообщений об отравлении собак в микрорайоне Шилово. Стражи порядка прятали информацию, чтобы не было лишнего повода для возбуждения уголовного дела по факту жестокого обращения с животными. Как долго этим занимались полицейские, в прокуратуре не сообщили, но прокурор города внес представление в адрес начальника городского УВД с требованием привлечь виновных к дисциплинарной ответственности. Это может быть как замечание, выговор, так и увольнение с работы.

Сотрудники городской прокуратуры проанализировали деятельность полицейских, которые не хотели возбуждать уголовное дело из-за отравления на улице в Шилово и домашнего пуделя. Хозяйка утверждает, что потеряла собаку стоимостью 100 тысяч рублей. Она отвезла ее на экспертизу, которая показала — отравили изониазадом. Аналогичные случаи отравления были выявлены среди ранее погибших в микрорайоне собак. Если посмотреть объявления в интернете, то малые пудели сегодня не продаются ни в Воронеже, ни в Центральном Черноземье. Их можно найти в Москве, Иркутске, Ижевске — с нулевой родословной пудель стоит от 40 тысяч рублей плюс доставка, а если родители во втором или третьем поколении имеют документы Российской кинологической федерации, то цена повышается до 100 тысяч рублей. Пудели встречаются так же редко, как колли или эрдельтерьеры.

Наше издание освещает ситуацию в отдаленном микрорайоне города с лета прошлого года. Только за последний месяц в Шилово местные жители нашли и выложили в соцсети фотографии пяти трупов найденных собак. Еще одно животное — долматинца Беллу — ветеринары успели спасти. По свидетельству очевидцев, до своей смерти одна из дворняжек билась в судорогах, металась из стороны в сторону, потеряв координацию, что позволяет предположить, что ее отравили тем же изониазидом — это вещество вызывает одни и те же симптомы. На мордах умерших животных были найдены следы пены и странные веревка и шнур, которыми кто-то и для чего-то завязал задние лапы беднягам. Всего же с мая 2016 года в микрорайоне погибло 35 собак.

Складывается, в общем-то, ужасная картина. Мы видим, как один человек или группа людей на протяжении длительного времени занимается отравлением собак, ходит по двум улицам — Курчатова и Междуреченская — и раскидывает «яд». В это же время одни жители, насмотревшись на страдания животных, начали протестовать, обращаясь с жалобами в правоохранительные органы, выкладывая в социальные сети фотографии собак, подписывая петиции к властям с требованием остановить преступников. Другие жители, наоборот, поддерживали действия отравителей, полагая, что они борются таким образом с бездомными животными. И есть еще одна — по идее — заинтересованная группа людей — сотрудники полиции, в чьи полномочия входит контроль за порядком на подведомственной территории. Они, вместо прямого исполнения обязанностей, занимались укрывательством сообщений о преступлений, если уж говорить откровенно, намеренно искажали данные в протоколах опроса, не вписывая в них лишних свидетелей, отказывали в возбуждении уголовных дел. То есть фактически поддерживали отравителей животных, на которых массово жаловались горожане. Вам эта ситуация ничего не напоминает?

По большому счету нет разницы, что является объектом совершения преступления — собака, машина, квартира, человек. Есть Уголовный кодекс, есть здравый смысл, которым руководствуются сотрудники полиции в своей работе— поддерживать порядок на территории. Стражи порядка в микрорайоне Шилово бездействовали, позволяя преступнику совершать все новые и новые злодеяния. Посмотрим цифры. В июне 2016 года, по словам местных жителей, было отравлено 10 собак. В марте 2017- уже 35. Можно ли назвать действия человека, который «сооружает» смертельную приманку и дает ее животному, заранее зная, что его (животное) ждет длительная и мучительная смерть, жестоким обращением с животным? Ветеринары говорят, что да. Полиция полагает, что нет. Там, в полиции, даже посмеиваются над этим — какие собаки, вы о чем? Людей убивают, квартиры чистят, а вы тут со своими собаками! Хотя есть судебная практика, и решения судов о сроках наказания для отравителей животных изониазидом. Да какая разница, отравили животное, угнали машину, ограбили квартиру, избили на улице — это все поступки, запрещенные действующим законодательством. Есть случаи, что в том же Шилово жители, которые ранее вызывали стражей порядка по фактам отравлений дворняжек, перестали это делать. Да, перестали обращаться в полицию, понимая, что от них нее нет толка. Это ведь плохой знак для нашей государственной власти, когда люди испытывают разочарование и больше не верят, что отдельный институт власти может им чем-то помочь? Когда лучше так — мы сами разберемся, вы лучше нас не трогайте. Так к чему потом удивляться росту протестной активности в стране? Вместо того чтобы обращаться в полицию, горожане сформировались в группу самостоятельно занялись спасением бездомных животных, «эвакуацией» отдельных собак из микрорайона, сбором средств для их содержания — лишь бы не отравили случайно.

А ведь все могло бы иначе. Если бы еще тогда, летом прошлого года, сотрудники полиции, получив первые сообщения о массовой травли животных, занялись бы непосредственной работой — поиском злоумышленников, возможно, что не было бы отравленного пуделя, отравленного долматинца и отравленных дворняг. Не было бы коллективных жалоб в прокуратуру города, и не выяснились бы эти позорные для нашей полиции факты про укрывательство сообщений о преступлениях, как утверждает прокуратура, и не написали бы об этом федеральные СМИ, упомянув Воронеж в негативном фоне. Прокурор Воронежа Юрий Немкин доказал свою компетентность как специалиста в уголовном праве, вскрыв всю эту «язву». Прямо так сложно выяснить личность догхантера? В конце концов, травля собак — не заказные убийства, где надо создавать оперативную группу и проводить долгое расследование. У любого участкового должна быть своя агентурная сеть на территории — бабушки у подъезда, старшие по домам, дворники, продавцы в магазинах. Две улицы, почти год травят собак, и неужели никто ничего не видел?! Тоже есть сомнения, что никто не видел. Наверняка видели, просто их не спросили те, кому надо было бы спросить.

Теперь напрашивается вывод, что все случаи отравления животных в микрорайоне нужно объединять в одно производство и заниматься поиском злоумышленника. Так подсказывает логика здравого смысла. Будут ли это делать в МВД? Пока не известно. Зато известно, что как только будут созданы преценденты — уголовное преследование людей, занимающихся отравлением собак, рассмотрение материалов в судах, реальные сроки наказания — жители начнут искать другие способы борьбы с бездомными животными. А если еще усилиться пропаганда гуманного отлова дворняжек (а не как сейчас, управы объявили конкурсы на гуманный отлов, кто-то, не разобравшись, составляет петицию против отстрела, а журналисты, тоже не разобравшись, поддерживают жалобу на отстрел, не объясняя своим читателям, что речь идет о бережном отношении к животным со стороны власти), то мы можем получить новую реальность — где к животным будут относиться внимательно и не будет той жестокости, которая есть сейчас. Новую реальность нужно создавать сейчас. Но у нас полицейские предпочитают прятать информацию об отравлении собак, чтобы в ней не разбираться.

Ведь конечная цель отравителей собак одна — сделать людей равнодушными к чужой беде, проблеме. Чтобы он шел, увидев, как мучается дворняжка, спокойно и ни один мускул не дрогнул на его лице. Завтра на месте собаки будет пожилой человек, и ему нужна будет помощь, то мимо него можно будет также спокойно пройти — сработает привычка.

Игорь Вербицкий, Алла Серебрякова
Поделиться:

Напечатать страницу Напечатать страницу
Запрещено писать:
  • комментарии, содержащие оскорбления личного, религиозного и национального характеров;
  • комментарии, в которых есть ссылки на другие интернет-ресурсы;
  • комментарии, не имеющие отношения к данной теме;
  • комментарии, содержащие нецензурные слова и выражения.

Самое читаемое

Самое комментируемое